Читаем Трагедия на Витимском тракте полностью

На 34‑й или 35‑й версте мы свернули вправо от тракта. Отъехали в сторону с версту и стали еще раз тщательно осматривать лежавшее в тележке. Увидели несколько дробовых ружей, битую птицу и другие вещи. Взятое оружие мы отнесли в сторону и спрятали под колодами, лошадь прогнали еще с полверсты дальше, распрягли и оставили на произвол судьбы. После этого мы вернулись домой в город, через сопки. Из найденного удостоверения, которое прочитал Мишка Самойлов, мы узнали, что убили каких–то политических деятелей и были напуганы.

Не доходя до города, взятый у убитых карабин и свои винтовки спрятали в лесу в пади Сенной, револьверы же убитых и сапоги и ботинки взяли с собой в город; причем ботинки унес к себе Крылов, сапоги Бердников, револьвер браунинг унес я, а маузер — Мишка. На другой день после убийства, при встрече с Самойловым, он мне сказал, что маузер и браунинг нужно продать, я скажу Ленкову и он их продаст. Я ему сказал. «Скажи, если ты с ним знаком». В тот же день под вечер Михаил Самойлов сказал мне, что Ленков предлагал револьверы в какую–то пекарню, но там не купили. После этого я пошел к своему брату и спросил у него, куда можно продать револьверы и не купишь ли ты. Я сказал, с какого дела эти револьверы. Брат купить отказался, и посоветовал мне, чтобы предложить его квартиранту, фамилии и имени квартиранта не сказал. Я послушал совета и предложил квартиранту револьверы. Запросил с него за два револьвера сто руб. золотом, на что он определенно не ответил — возьмет или нет, но сказал, что пойдет запродавать их и тогда сообщит, сколько дают. Квартиранту мы только сказали на другой день, с какого дела эти револьверы. Револьвер браунинг квартирант моего брата продал за 15 руб. зол., причем взял себе за комиссию 10 р. серебром, а 35 р. серебром передал мне, которые я и разделил между участниками убийства. Второй револьвер маузер остался у Самойлова не проданным. На этом закончилось все дело. После этого 19 мая я был арестован Госполитохраной.

Больше ничего добавить не могу, записано с моих слов правильно. Баталов.

(ЧОГА, ф.360, оп.I, ед. хр.297, стр.24–26).

Глава восьмая

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вдовы
Вдовы

Трое грабителей погибают при неудачном налете. В одночасье три женщины стали вдовами. Долли Роулинс, Линда Пирелли и Ширли Миллер, каждая по-своему, тяжело переживают обрушившееся на них горе. Когда Долли открывает банковскую ячейку своего супруга Гарри, то находит там пистолет, деньги и подробные планы ограблений. Она понимает, что у нее есть три варианта: 1) забыть о том, что она нашла; 2) передать тетради мужа в полицию или бандитам, которые хотят подмять под себя преступный бизнес и угрожают ей и другим вдовам; 3) самим совершить ограбление, намеченное их мужьями. Долли решает продолжить дело любимого мужа вместе с Линдой и Ширли, разобраться с полицией и бывшими конкурентами их мужей. План Гарри требовал четырех человек, а погибло только трое. Кто был четвертым и где он сейчас? Смогут ли вдовы совершить ограбление и уйти от полиции? Смогут ли они найти и покарать виновных?Впервые на русском!

Валерий Николаевич Шелегов , Линда Ла Плант , Славомир Мрожек , Эван Хантер , Эд Макбейн

Детективы / Проза / Роман, повесть / Классические детективы / Полицейские детективы
И бывшие с ним
И бывшие с ним

Герои романа выросли в провинции. Сегодня они — москвичи, утвердившиеся в многослойной жизни столицы. Дружбу их питает не только память о речке детства, об аллеях старинного городского сада в те времена, когда носили они брюки-клеш и парусиновые туфли обновляли зубной пастой, когда нервно готовились к конкурсам в московские вузы. Те конкурсы давно позади, сейчас друзья проходят изо дня в день гораздо более трудный конкурс. Напряженная деловая жизнь Москвы с ее индустриальной организацией труда, с ее духовными ценностями постоянно испытывает профессиональную ответственность героев, их гражданственность, которая невозможна без развитой человечности. Испытывает их верность несуетной мужской дружбе, верность нравственным идеалам юности.

Борис Петрович Ряховский

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза
Тысяча лун
Тысяча лун

От дважды букеровского финалиста и дважды лауреата престижной премии Costa Award, классика современной прозы, которого называли «несравненным хроникером жизни, утраченной безвозвратно» (Irish Independent), – «светоносный роман, горестный и возвышающий душу» (Library Journal), «захватывающая история мести и поисков своей идентичности» (Observer), продолжение романа «Бесконечные дни», о котором Кадзуо Исигуро, лауреат Букеровской и Нобелевской премии, высказался так: «Удивительное и неожиданное чудо… самое захватывающее повествование из всего прочитанного мною за много лет». Итак, «Тысяча лун» – это очередной эпизод саги о семействе Макналти. В «Бесконечных днях» Томас Макналти и Джон Коул наперекор судьбе спасли индейскую девочку, чье имя на языке племени лакота означает «роза», – но Томас, неспособный его выговорить, называет ее Виноной. И теперь слово предоставляется ей. «Племянница великого вождя», она «родилась в полнолуние месяца Оленя» и хорошо запомнила материнский урок – «как отбросить страх и взять храбрость у тысячи лун»… «"Бесконечные дни" и "Тысяча лун" равно великолепны; вместе они – одно из выдающихся достижений современной литературы» (Scotsman). Впервые на русском!

Себастьян Барри

Роман, повесть