Я отнюдь не выступала огульно против любых перемен, и уж тем более никогда не отказывалась выслушать разумные предложения своих подчиненных. Другое дело, что ни одно из выдвинутых предложений не казалось мне приемлемым; но, в конце концов, у меня есть право на свое мнение. Если исполнительный директор несет ответственность за результаты работы компании, у него должно быть право принимать необходимые для достижения этих результатов меры. К тому же я никогда не считала публичное объявление о намечающихся преобразованиях лучшим способом отвлечь внимание аналитиков от истинных проблем и внушить им мысль об успешном развитии компании. Я не верила в то, что стоит предпринимать какие-то шаги только для того, чтобы продемонстрировать рынку «гибкость». Реорганизация всегда требует определенных издержек, поэтому проводить их имеет смысл только тогда, когда ожидаемые выгоды превышают эти издержки. Перетасовка топ-менеджеров, возможно, выглядит эффектно на бумаге, но она приводит к возникновению хаоса в компании. К тому же от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется.
В субботу после собеседований с тремя топ-менеджерами все члены совета, в общем и целом, остались каждый при своем мнении. Том и Джей повторяли то же самое о Шейне и Энн. Остальные высказывали самые разные мнения о каждом из трех менеджеров. Боб и Ларри считали, что совету вообще лучше не ввязываться в это дело и позволить исполнительному директору принять необходимые решения. В течение нескольких последующих заседаний совета директоров мы пытались каким-то образом свести воедино различные взгляды на организационные преобразования и кадровые перестановки. Я постаралась довести до членов совета мысль, что я не собираюсь предпринимать никаких сомнительных с точки зрения эффективности шагов. Конечно, у нас были некоторые интересные возможности упростить нашу бизнес-модель и усовершенствовать организационную структуру компании в последующие несколько кварталов. Кроме того, я постаралась максимально доходчиво объяснить, что при отсутствии консенсуса в совете директоров буду принимать решение по своему усмотрению.
В конце заседания Люси Салхани внезапно сказала: «Знаешь, Карли, каждый может иногда ошибаться, и на этот раз, кажется, неправ совет». Дик отвел меня в сторону и сказал, что я абсолютно права относительно Шейна. Наша встреча за ужином прошла очень тепло и сердечно, а подруга Джея шепнула мне, что Джей восхищается мной и уважает меня.
К концу выездного заседания на меня навалилась усталость. Было такое чувство, будто вся энергия и силы потрачены впустую на всякие пустяки. Тем не менее я искренне надеялась, что, в конце концов, мы все же услышали друг друга, а состоявшееся обсуждение позволило прийти к обоснованным и рациональным выводам. Совет изучил планы операционной деятельности даже более детально, чем это предполагалось сначала, и, по крайней мере, можно было надеяться, что все его члены знают, в каком направлении им предстоит работать и каких результатов от них ожидают. Все члены совета одобрили наши планы и уровень запланированных показателей, о чем я сообщила всему управленческому персоналу в электронном послании, разосланном сразу после окончания заседания. Я была удовлетворена результатами обсуждения, но мне не давала покоя картина: перешептывающиеся о чем-то во время каждого перерыва Том и Джей.
В полдень следующей пятницы мне срочно позвонил один из наших пресс-секретарей. На следующее утро
Трудно даже передать, как взволновал меня этот звонок. До момента принятия окончательного решения все обсуждения в совете директоров хранятся в строгом секрете. Любой, кто разглашает их содержание посторонним лицам, теряет мое доверие и доверие всех остальных членов совета. Я все еще помнила, какой опасной оказалась утечка информации о слиянии с