Посему никто согласно с Валентином да не вводит предшествующаго хотения и под предлогом хотения да не ставит себя посредником между единым Отцем и единым Словом. Ибо безумствует тот, кто между Отцем и Сыном поставляет хотение и совещание. Иное дело – говорить: произошел по хотению, иное же – сказать: любит и желает Сына как собственнаго Своего по естеству. Сказать: произошел по хотению, значит, во-первых, предположить, что некогда Он не был; а потом, по сказанному, допустить, что возможна наклонность к тому и другому; почему иной может подумать, что Бог мог и не хотеть Сына. Но сказать о Сыне: мог и не быть, – есть злочестивая дерзость, простирающаяся и на Отчую сущность. Если сказать, что могло не быть собственно принадлежащее сей сущности, то это значит то же, как и сказать, что Отец мог не быть благим. Но как Отец всегда по естеству благ, так всегда по естеству Родитель. Слова же: Отец хощет Сына, и Слово хощет Отца, не на предшествующее указывают хотение, но дают разуметь преискренность естества, свойств и подобие сущности. Как можно о сиянии и свете сказать, что сияние не имеет в свете предшествующаго хотения, но есть по естеству рождение, изволяемое породившим его светом, не по совещанию воли, но по естеству и в действительности: так, правильно будет сказать об Отце и Сыне, что Отец любит и хощет Сына, а Сын любит и хощет Отца.
67) Посему да не именуется Сын созданием воли, и да не вводятся в Церковь Валентиновы понятия, да именуется же Сын живым советом и истинно рождением по естеству, подобно сиянию света. Так и Отец сказал:
Но желал бы я, чтобы злочестивые, до такой меры ниспадшие в неразумие и разсуждающие о хотении не спрашивали уже более рождающих жен своих, как спрашивали их прежде, говоря: «Имела ли ты сына, пока не родила?» – но чтобы спросили отцов: «От своей ли только воли бываете вы отцами или по естеству вашего хотения?» Еще: «Дети ваши подобны ли естеству вашему и сущности вашей»? Тогда, может быть, пристыдили бы их родители, у которых искали решения задачи о рождении и от которых надеялись получить ведение. Родители ответили бы им: «Что рождаем, то не воле, а нам подобно; и бываем родителями не вследствие только своего преднамерения, но рождать свойственно естеству, как и мы сами – образ родивших нас». Посему пусть еретики или осудят сами себя и перестанут спрашивать у жен о Божием Сыне, или вразумятся от них, что сын рождается не по хотению, но по естеству и действительности. Прилично же этим зломудренным такое обличение, взятое с людей, потому что и о Божестве разсуждают они по-человечески.
Поэтому что же еще безумствуют христоборцы? И о сем, как и о других возражениях их, доказано и обнаружено, что это только мечта и баснотворство. И потому, хотя поздно усмотрев, в какую стремнину неразумия впали они, должны, по увещанию нашему, обратиться вспять и бежать от диавольской сети. Ибо человеколюбивая Истина всегда взывает:
19. На Ариан слово четвертое