Читаем Тысяча и одна ночь. В 12 томах полностью

— Как ты ошибаешься, о великодушный Саад! Ты не колеблясь, чтобы возобладало твое мнение, отдал четыреста динаров: одну половину ястребу, а другую — продавцу щелока для мытья волос. Что ж, действуя со своей стороны, я не буду так щедр, как ты. Однако я хочу, в свою очередь, попытаться доказать тебе, что игра судьбы — единственный закон нашей жизни, и указки судьбы — единственные приметы удачи или несчастья, на которые мы можем полагаться.

Затем он повернулся ко мне и, показывая мне большой кусок свинца, который он только что подобрал с земли, сказал:

— О Хасан, до сих пор удача бежала тебя, но я хотел бы помочь тебе, как это сделал мой щедрый друг Си Саад. Но Аллах не соблаговолил наградить меня таким же богатством, и все, что я могу дать тебе, — это кусок свинца, который, без сомнения, потерял какой-нибудь рыбак, вытаскивая на берег свои сети.

При этих словах Си Саади его друг Си Саад рассмеялся, полагая, что он хочет со мной пошутить. Однако Саади не обратил на это никакого внимания и с серьезным видом протянул мне кусок свинца, сказав при этом:

— Возьми, и пусть Саад смеется, ибо настанет день, когда этот кусок свинца, если таково веление судьбы, будет тебе полезнее, чем все серебро из рудников.

И я, зная, каким хорошим человеком был Саади и как велика была его мудрость, не посмел обидеть его, высказав какие-либо возражения. И я взял кусок свинца, который он мне протягивал, и аккуратно завернул его в свой пустой пояс. И я не преминул горячо поблагодарить его и за добрые пожелания, и за добрые намерения. И тут оба друга покинули меня, чтобы продолжить прогулку, а я снова принялся за работу.

А когда вечером я вернулся домой и после трапезы разделся, чтобы лечь спать, я вдруг почувствовал, как что-то покатилось по полу. И, разыскав и подобрав это что-то, я обнаружил, что кусок свинца выпал из моего пояса. И, не придавая этому ни малейшего значения, я положил его на первое попавшееся место и растянулся на матрасе, где не замедлил заснуть.

В эту минуту Шахерезада заметила, что брезжит рассвет, и со свойственной ей скромностью умолкла.

А когда наступила

ВОСЕМЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ НОЧЬ,

она сказала:

Положил я кусок свинца на первое попавшееся место и растянулся на матрасе, где не замедлил заснуть.

Но в ту ночь, проснувшись по привычке своей рано, рыбак из моих соседей, осмотрев свои сети, прежде чем загрузить их на спину, обнаружил, что в них не хватает куска свинца как раз в том месте, где отсутствие свинца является серьезным недостатком для нормальной работы его приспособлений к добыванию хлеба насущного. И поскольку у него не было под рукой запасных грузил и вряд ли ему удалось купить их на базаре, учитывая, что все лавки были закрыты, он был в большом недоумении, думая, что, если он не отправится на рыбалку за два часа до рассвета, ему нечем будет накормить семью свою на следующий день. И тогда он решился сказать жене своей, чтобы она, несмотря на неподходящий час и неудобства, разбудила своих ближайших соседей и изложила им это дело, умоляя их найти ему кусок свинца, который заменил бы отсутствовавший в его сети.

И поскольку мы были ближайшими соседями рыбака, женщина постучала в нашу дверь, думая, наверное: «Я хочу попробовать попросить свинца у Хасана-канатчика, хотя по опыту знаю, что именно к нему надо идти, когда ничего не нужно». И она продолжала стучать в дверь, пока я не проснулся. И я крикнул:

— Кто там, у двери?

И она ответила:

— Это я, дочь дяди рыбака такого-то, соседа твоего! О Хасан, лицо мое почернело оттого, что я так беспокою тебя во сне, но речь идет об отце моих детей, и я вынудила душу свою к этому бесчинному поступку. Извини нас, милостивый сосед, и скажи мне, чтобы я не задерживала тебя дольше, заставив встать с постели, не найдется ли у тебя кусочка свинца одолжить моему мужу, чтобы он примотал его к своим сетям.

И тут я вспомнил про кусок свинца, который дал мне Саади, и подумал: «Клянусь Аллахом! Я не мог бы воспользовался им лучше, нежели оказав услугу соседу своему». И я ответил соседке, что у меня есть кусок свинца, который точно подойдет, и я пошел, нащупал этот кусок и передал его жене, чтобы та сама отдала его соседке.

И бедная женщина, обрадованная, что не напрасно пришла и небезрезультатно вернется домой, сказала жене моей:

— О соседка наша! Это большое одолжение, которое шейх Хасан делает нам этой ночью, и взамен вся рыба, которую мой супруг выловит с первого броска своих сетей, будет приписана вам на удачу, и мы завтра принесем ее вам.

И она поспешила передать кусок свинца нашему соседу-рыбаку, который тотчас же собрал сети свои и отправился на рыбалку по обычаю за два часа до рассвета.

Перейти на страницу:

Все книги серии Тысяча и одна ночь. В 12 томах

Похожие книги

«Панчатантра»: индийская стратегия успеха. «Хитопадеша»: парадоксы взаимности (сборник)
«Панчатантра»: индийская стратегия успеха. «Хитопадеша»: парадоксы взаимности (сборник)

Испокон веков, опробовав на себе приемы достижения успеха, люди делились ими друг с другом, создавая целые системы, позволяющие превратить почти любую, даже самую «запущенную» жизнь, в шедевр изобилия всех благ и гармонии между ними.К подобным собраниям «сочинений собственной судьбы» относится древнеиндийское пятикнижие, которое на санскрите так и называется: «Панчатантра». В индийской культуре она относится к области нити-шастры – «науки о правильном поведении», которой обучали наследников в знатных семьях.Однако проблемы, затронутые в «Панчатантре» и ее средневековом продолжении – «Хитопадеше», – присущи любому обществу во всякое время: поиск работы, преумножение богатства, обретение друзей, вступление в брак, налаживание взаимоотношений. Наставления «Панчатантры» и «Хитопадеши» даются в метафорической форме – в виде назидательных историй. Традиционное образование – основная цель этих книг: в них вложен особый смысл, и оно осуществляется особым методом.Мария Николаева – специалист по западной и восточной философии и личностной психологии (имеет три диплома), действительный член научной Ассоциации исследователей эзотеризма и мистицизма. Автор 33 научных и популярных книг по восточным культурам. Параллельно с профессиональной философской деятельностью писателя и учителя, четверть века посвятила синтезу духовных практик в разных традициях. Пройдя обучение более чем у полусотни традиционных мастеров Азии, создала авторскую методику «Стратегия самобытности».Книги «Панчатантра: индийская стратегия успеха» и «Хитопадеша: парадоксы взаимности» в авторской серии Марии Николаевой в издательской группе «Традиция» по сути продолжают принятые в Индии традиции комментирования классических трактатов.

Мария Владимировна Николаева

Карьера, кадры / Древневосточная литература / Прочая религиозная литература / Религия / Древние книги