Читаем Убийство по переписке полностью

Войдя в светлый зал, она огляделась: тот был практически пуст. Белые занавески на приоткрытых окнах колыхались от лёгкого ветра, разносившего запах цветов. На каждом столике в прозрачных вазах стояли свежие ландыши. Всё совершенно как раньше.

Она приветливо улыбнулась молодому официанту, который шёл им навстречу. Как только они уселись, он выдал каждому меню.

Отложив своё, Ада потянулась за тем, что было в руках Нэйтана. Он отвёл его в сторону.

– Давайте договоримся, – предложила она. – Сегодня я выбираю, что мы будем есть, а завтра вы.

– Я не ем по утрам.

– Самое время начать.

Он открыл меню, но изучать его не стал: захлопнул и отдал ей.

Ада позвала официанта. О своей сговорчивости Нэйтан пожалел уже на третьем блюде. А ведь это ещё не конец.

– Мы ждём кого-то ещё? – усмехнулся он. – Этого хватит на четверых.

Официант потратил не меньше пяти минут, расставляя еду перед ними. И, окинув стол придирчивым взглядом, наконец ушёл.

Нэйтан раскрутил между пальцами вилку и воткнул её в яичницу.

– Не хотите мне помочь?

Ада взяла круассан с малиновым джемом и налила себе кофе. Его аромат вырывался из ресторана, зазывая утренних гостей: они появлялись один за другим и рассаживались за столами. Зал наполнялся неспешными разговорами вполголоса, звяканьем чашек и шелестом газет.

Добыв у официанта последний номер Эллери Куин Мистери, Ада принялась его читать в ожидании, когда Нэйтан одержит победу над армией блюд. Он ел с аппетитом.



Выйдя из ресторана, Ада поймала кленовый лист, не дав ему долететь до земли. Наклонилась и подняла ещё несколько.

Кроу смотрел, как она собирает их. Каждое её движение отзывалось в нём простым и понятным желанием. Поддаваясь ему, он получал свободу от мыслей.

Она потянулась за сияющим на солнце листом, который всё ещё висел на ветке. Сорвала его и подошла к Кроу, прижимая к себе пылающий букет. Тот отражался в её глазах, делал их ещё теплее.

Внезапный порыв ветра едва не сорвал с её головы шляпку. Схватившись за неё, она отпустила листья. Они полетели на Кроу, осыпали его. Он глубоко вдохнул хмельной аромат – землистый запах осенних дождей.

Маленький красный листок прилип к плащу, горел на груди Кроу отпечатком распахнутой ладони.

– Вы смотрите на меня, как влюблённый мальчишка, – сказала Ада, снимая лист.

Она продела его черешок в петлицу на отвороте своего пальто.

Кроу хотел ответить, но Ада прижала ладони к ушам.

– Не спорьте! Я вас всё равно не слышу.

– Я не мальчишка, – сказал он, как только она опустила руки.

Ада широко улыбнулась его словам.

– Куда хотите пойти?

– Вы когда-нибудь были в Луна-парке?

– Любите кататься на каруселях?

– Да. А вы?

– Не помню. Это было давно, я была совсем маленькой. Отец редко меня развлекал. Но если таков ваш выбор, идёмте.



От громких воплей воздух словно искрился. Кроу повернулся к Аде. Она облокотилась на забор и с большим сомнением смотрела на орущих людей. Те махали руками и неслись в грохочущем поезде по крутоизогнутой петле.

Двое мальчишек тянули отца к американским горкам. Но девочка лет семи, вероятно, их младшая сестра, уперлась и громко расплакалась.

Один из братьев состроил ей страшную рожу.

– Плакса!

– Нюня! – поддержал его второй.

Отец раздал им подзатыльники и поднял малышку на руки, чтобы унести как можно дальше от страха. Братья поплелись следом.

Ада наблюдала за этой сценой.

– Боитесь? – спросил Кроу.

Она развернулась к нему.

– Решили напугать меня каруселью?

– Вы когда-нибудь катались на такой?

– Нет. А вы?

Кроу кивнул.

– До войны.

– Вы бы лучше подумали о своей голове. Выдержит ли она все эти крики?

– В них слишком много радости, они напоминают мне только о хорошем.

– О чём?

– Расскажу, если прокатимся.



Выбрав первый вагончик, Нэйтан сел и протянул Аде руку. Помедлив секунду-другую, она шагнула к нему и оказалась в его объятьях.

Безоблачное небо захватило глаза Нэйтана, вытеснив грусть, сделало их беспечно-синими. Он смотрел куда угодно, лишь бы не встречаться с Адой взглядом, но его рука лежала на её плече. А на губах то появлялась, то исчезала улыбка. Ада коснулась его длинных пальцев, переплела их со своими. Ни малейшей попытки отстраниться. Надо же, какой внезапный прогресс.

Заиграл знакомый с детства мотив, словно кто-то открыл музыкальную шкатулку. Состав дёрнулся и медленно пополз в гору, как огромная ленивая гусеница. Лёгкий ветер приятно холодил лицо и руки, а яркие краски, мелькавшие вокруг, создавали ощущение праздника. Ада оглянулась. Люди держались за поручни двумя руками, замерев в ожидании.

Положив ладонь на колено Нэйтана, она слегка сжала пальцы. Его дыхание зачастило, он подвинулся ближе, не отрывая взгляда от чего-то вдалеке. Ада усмехнулась: если настолько просто его приручить, катаясь с ним на каруселях… Закончить мысль она не успела.

Поезд ринулся вниз. Сорвался. Земля понеслась навстречу. Жить оставалось не больше секунды. За спиной вопили от ужаса. Ада спрятала лицо на плече Нэйтана. Из всех смертей, эта лучшая!

Он крепко прижал её к себе. Коснулся губами её макушки.

В следующий миг состав уже взлетал в гору.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза