Читаем Укрощение Рики (ЛП) полностью

Долгое время все молчали. Потом Рики поднялся из-за стола.

— Я возвращаюсь.

— Я тоже, — поддержал его Катце. — Нужно выяснить, что происходит.

Все подскочили и спешно покинули «Салун», оставив позади бармена с корзинкой чипсов.


Мегала изумленно смотрел на Ясона.

— Ты это серьезно? Собираешься пойти против Юпитер?

— Да.

— Я уже обозначил свою позицию, — заявил Рауль, — и решительно возражаю. Даже мысль о подобном — сущее безумие!

— А ты что думаешь, Мегала? — невозмутимо поинтересовался Омаки.

— Сомневаюсь, что у вас получится. Юпитер всё узнает, и вы наживете себе крупные неприятности.

— И я того же мнения, — кивнул Ксиан.

— А что, если получится? — возразил Хейку.

— Почему нельзя оставить всё как есть? — гнул свою линию Рауль. — Юпитер о нас заботится. Да, она многое требует взамен, но ведь это она нас создала и вправе рассчитывать на преданность своих детей.

Ясон повернулся к Раулю.

— А если бы она потребовала отказаться от Юи, ты бы изменил свое мнение?

Рауль нахмурился.

— Мне бы это не понравилось. Но если бы Юпитер настаивала, пришлось бы подчиниться.

— Значит, ты не с нами? — спросил Хейку.

— Не ожидал, что ты выскажешься «за», Хейку, — напустился на него Рауль. — Похоже, ты для себя уже всё решил.

— Не могу ответить столь категорично, хотя, признаю, идея не лишена привлекательности.

— Думаю, мы не должны ничего предпринимать, если не достигнем полного согласия, — заявил Ясон. — Похоже, придется взять и сжечь этот дневник.

— Не торопись, — негромко возразил Омаки. — Думаю, вопрос заслуживает более детального обсуждения.

В этот момент в зал вошли Оди и Аюда, и блонди замолчали.

— Вы нашли коридор? — спросил Ясон.

Оди кивнул.

— Да, Андерс остался его охранять. Хозяин Ясон, я должен сказать вам кое-что еще. Сам не понимаю, как я мог упустить это из виду. В последние дни всё шло кувырком, и, честно признаться, прошлой ночью я почти не спал.

— К чему ты клонишь? — с некоторым раздражением спросил Ясон. Ему хотелось, чтобы Оди скорее перешел к делу и можно было вернуться к прерванному разговору.

Охранник поднял повыше альфазенский сканер.

— Вот я о чем. Детектор остаточного излучения. Мне удалось его достать, и я даже начал производить кое-какие измерения, но потом… признаюсь, я выпил пунша и тогда… — Он замолчал и заметно смутился.

Ясон кивнул.

— Продолжай. Ты что-нибудь обнаружил?

— Да. Вокруг бассейна. Там было… что-то вроде кольца из следов мощного излучения.

На лицах всех блонди отразилось недоумение.

— При чем тут бассейн? — вслух удивился Рауль.

Оди озадаченно покачал головой.

— Я хотел поставить вас в известность. Теперь я могу закончить сканирование?

— Будь добр.

Хейку нахмурился.

— Речь идет об остаточном излучении от следящего устройства, Ясон?

— Да. В пентхаусе ничего такого не обнаружено, но, возможно, устройство уже удалили — или его носил на себе человек. В этом случае остаются следы излучения, которые можно засечь.

— И если такие следы есть, значит, пентхаус действительно находится под наблюдением, — сделал вывод Рауль.

В этот момент в зал вломились Рики и компания.

— В чем дело? — возмутился Ясон. Взглянув на монгрела, он резко побледнел. — Что-то случилось? Почему вы все вернулись?

— Мы хотим, чтобы вы отказались от своей затеи. Тома нам всё рассказал.

— Так я и знал! — воскликнул Рауль.

Катце выступил вперед.

— Ясон, Тома уверяет, что это опасно. Вы же не собираетесь совершить какую-нибудь глупость?

— Вот что я тебе скажу, — зарычал Рауль. — Лучше я приму план Ясона, чем буду выслушивать распоряжения от петов с фурнитурами!

— Мы не распоряжаемся, — спокойно возразил Катце. — Мы всего лишь беспокоимся.

Внезапно пентхаус огласил пронзительный вопль. Все вздрогнули. В зал ворвался Оди и приволок за волосы Энью.

— Нашел! — объявил он и швырнул ксеронца на пол.

— Что нашел? По какому праву ты так обращаешься с моим петом? — вопросил возмущенный Омаки.

— Шпиона нашел! У него «жучок» в кольце пета!

Все потрясенно молчали. Энью огромными глазами смотрел то на одного блонди, то на другого.

— Я ничего о нем не знал! Клянусь!

— Не понимаю. Что еще за «жучок»? — прошептал Рики.

— Что-то типа передатчика, — объяснил Оди. — Он подключается к уже установленным в помещении устройствам — например, к камерам наблюдения — и с их помощью передает информацию на расстоянии.

Рики покачал головой.

— И что это значит?

В этот миг пентхаус содрогнулся до основания. Низкий звук — сигнал самой Юпитер — нарастал и вибрировал, не оставляя сомнений в том, что она слышала всё. На панели центра связи загорелся красный индикатор, и в ящике входящих сообщений появился распечатанный документ.

Пальцы Ясона дрогнули, когда он вытащил бумагу и понял, что перед ним официальное предписание.

От Юпитер.

====== Глава 62 (часть 1) Юпитер говорит ======

Пальцы Ясона дрогнули, когда он вытащил из ящика входящих сообщений предписание Юпитер. Пробежав глазами строки, он побледнел и оперся рукой о столешницу, чтобы не потерять равновесие.

— Ясон, что случилось? Что это за документ? — встревоженно спросил Рауль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов
Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильмов

Новая книга знаменитого историка кинематографа и кинокритика, кандидата искусствоведения, сотрудника издательского дома «Коммерсантъ», посвящена столь популярному у зрителей жанру как «историческое кино». Историки могут сколько угодно твердить, что история – не мелодрама, не нуар и не компьютерная забава, но режиссеров и сценаристов все равно так и тянет преподнести с киноэкрана горести Марии Стюарт или Екатерины Великой как мелодраму, покушение графа фон Штауффенберга на Гитлера или убийство Кирова – как нуар, события Смутного времени в России или объединения Италии – как роман «плаща и шпаги», а Курскую битву – как игру «в танчики». Эта книга – обстоятельный и высокопрофессиональный разбор 100 самых ярких, интересных и спорных исторических картин мирового кинематографа: от «Джонни Д.», «Операция «Валькирия» и «Операция «Арго» до «Утомленные солнцем-2: Цитадель», «Матильда» и «28 панфиловцев».

Михаил Сергеевич Трофименков

Кино / Прочее / Культура и искусство
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее