Читаем Улыбка бога Птах полностью

Повернули к верхней окраине поселка, за церковь Рождества Иоанна Предтечи, в сторону урочища Сопки. Однако проезжая мимо местной кафешки Редактор увидел группу археологов, сидящих за столиками. Надо бы спросить у них насчет курганов, может, чего интересного расскажу, пришла ему в голову шальная мысль, и он попросил притомозить у кафе. Отправив всех обедать и взяв с собой в качестве ударной обаятельной силы Продюсера, Редактор направился в группе ученых, выискивая жертву. Продюсер дернул его за рукав, кивнув в сторону одиноко сидящей женщины интеллигентного вида, показав глазами, что ее надо брать. Редактор кивнул. Продюсер по дуге выплыл к столику, попросил разрешения присесть. Сели, заказали обед, между делом завели разговор.

– Позвольте спросить, – издалека начал Продюсер, – Вы тут в качестве туристки или как? Судя по виду, Вы не из местных аборигенов.

– Я археолог, тут раскопками занимаюсь в группе академика Кирпичникова, – не жеманясь, ответила дама.

– А мы вот туристы, – продолжил игру Продюсер, – Наслышаны, что где-то здесь курган Вещего Олега. Это правда, про курган?

– Это молодые люди, целая лекция, – ответила дама.

– Прочитайте, пока нам готовят пиршественный стол.

– Это займет много времени.

– А вы так обзорно. Для профанов, – поддержал Редактор.

– Для профанов? – дама испытующе глянула на них, – Для профанов, пожалуй смогу кратко, – она еще раз внимательно посмотрела на спрашивающих и начала, – Погребальные археологические памятники Старой Ладоги, названные вами курганами, составляют пеструю и сложную этническую мозаику. Они словно кольцом окаймляют территорию древнего города. Напротив крепости, на берегу Волхова, возвышаются остатки курганов VIII–X веков. Это урочище Плакун. По дороге к Новой Ладоге находится урочище Сопки. Вот там самая большая сопка этого урочища называется Олеговой могилой. Еще одна курганная группа расположена на южной окраине Ладоги в урочище Победище. Вот так вот кратко, – официантка принесла салат.

– А о могиле Олега чуть подробней, – умаляющим тоном попросил Продюсер. Он умел уговаривать женщин.

– Вам только коготок дай, – засмеялась археолог, – тут и всей птичке пропасть. Ну, ладно. Сопка эта называется Полая. Некоторые исследователи полагают, что именно ее летописец Нестор в XII веке обозначил как могилу Вещего Олега. Видна она издалека. Её высота превышает 5 метров, диаметр основания – более 30 метров. Даже сейчас вокруг сопки кое-где видны огромные валуны. Такие же валуны образовывали правильную кладку, двумя лучами сходившуюся с севера к подножию сопки, – как бы гигантский треугольник, вершиной которого являлась огромная земляная насыпь.

– Как бы стрела, указывающая с севера на сопку? – уточнил Редактор.

– Можно сказать так, – согласилась дама, – В середине сопки нашли захоронение. Был ли в Полой сопке похоронен Вещий Олег, сказать определенно невозможно.

– Это все? – разочарованно протянул Продюсер.

– По могиле Олега все. Можно добавить, что само погребение окружено каменным венцом, охватывающим половину основания насыпи. Внутри венца – треугольная каменная кладка, очаг с кучей углей, и в стороне остатки сожжения. Покойник был предан огню в богатом наборном поясе с бронзовыми бляшками. Вместе с ним был сожжен верховой конь (сохранились кости лошади). На погребальный костер положили лапу медведя – оберег, связывавший мертвеца с «хозяином леса». Вот теперь все. Есть еще целая серия могил.

– Например! – опять ожил Продюсер.

– Например «Флотилия мертвых», – рассмеялась дама, – Вы и мертвого Вещего Олега разговорите.

– А это что? – гнул свое Продюсер.

– Если спускаться по Волхову из Новгорода мимо Ладоги, то на террасе Плакуна, протянувшейся с юга на север, на правом берегу, у самой воды возвышается семиметровая сопка. На ее вершине была погребена ладья с всадником. Он лежал головой на север, ногами на юг, по направлению движения погребальной ладьи. За ним в некотором отдалении цепочкой вытянулись курганы, под которыми скрыты ладьи с останками сожженных в них воинов. «Флотилия мертвых», скорее всего, оставлена в Ладоге дружиной викингов.

– Рюриком? – переспросил Редактор. Официант полностью накрыл стол.

– Можно предположить так, – согласилась дама, – Однако все остынет господа, – она взяла ложку и подвинула борщ.

– Ради бога, извините, – расшаркался Продюсер, – Не будем отвлекать от трапезы.

Молча пообедали. А под чай археолог, глядя, как с удовольствием потягивают пиво из кружек новоявленные краеведы, кинула на стол козырную карту.

– Но самое интересное здесь – это подземный город.

– Что? – поперхнулись пивом оба.

– Подземный город. Ищите вход в него в урочище Сопки в Навьем овраге. Это последний овраг в сторону Ладожского озера. Я вам этого не говорила, и никакого города нет! – она встала, вытерла рот салфеткой, – Спасибо за компанию, – и ушла в сторону раскопа.

– Поехали!!! – разом встали оба.

Глава 13. Око Змея

Оператор с Банкиром даже не успели допить свой сок, когда прозвучала команда «Подъем!».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Евгений Николаевич Кукаркин , Евгений Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Мария Станиславовна Пастухова , Николай Николаевич Шпанов

Приключения / Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Боевики
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

История / Образование и наука / Документальное / Публицистика
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука