Читаем Unknown полностью

Все матросы с палубы куда-то подевались, скорее всего, чтоб не попасть под горячую руку. Я огляделся, выругался, и пошёл-таки к её каюте.

Я занёс руку, чтоб постучать, но что-то меня остановило. Руки дрожали, а в середине живота появилось противное тягостное чувство. Страх.

– Алисия! – я крикнул резче, чем хотел. Кулак бахнул по двери.

– Уходите! – раздался приглушённый голос.

Я снова чертыхнулся вполголоса. В её присутствии я терял разум.

– Я никуда не уйду, пока мы не поговорим! – крикнул я.

– Уходите, мы уже поговорили.

– Нет, чёрт побери! Я никуда не уйду! – зарычал я.

Дверь внезапно распахнулась передо мной, и я чуть не упал прямо на девушку.

– Говорите, – произнесла она.

Все слова будто застряли у меня в глотке, я стоял на пороге и не мог произнести ни звука.

– Ну же, чёрт возьми, живее, – выругалась она.

– Возвращайтесь на Ямайку, миледи, – выдохнул я, внезапно для меня самого.

Алисия прищурилась, видимо, проверяя серьёзность моих слов.

– Вот так? Губернатор об этом узнает, я вам гарантирую, – сказала она.

– Плевать, хоть сам король и вся палата лордов. Передайте Мэдифорду, что может поцеловать меня в задницу.

Девушка вспыхнула от гнева, но быстро взяла себя в руки. Поистине дипломатическая выдержка.

– Договорились, мистер Картер. Доберусь до Ямайки сама, можете не затрудняться. Всего хорошего, – ледяным тоном произнесла она и захлопнула дверь перед моим лицом.

Я снова ударил кулаком по двери, на этот раз со злости, спугнул чайку, сидящую на рее, и широким шагом отправился в свою каюту.

– Проклятье… – пробурчал я.

Вино почти кончилось, я достал новую бутылку. Затем сел за стол, откупорил и приложился прямо из горла, пытаясь залить кипящие во мне чувства дешёвым пойлом. На душе было гадко, как в сточной канаве.

Алисия ушла после полудня. Собрала вещи и сошла на берег, даже не попрощавшись, ни со мной, ни с кем-либо ещё. А я сидел в каюте и пил, заглушая рвущиеся наружу эмоции, пил до тех пор, пока не вырубился прямо за столом.

На следующее утро я, пошатываясь, вышел из каюты и приказал принести ещё вина. Или рома. Или эля. Чего угодно, только лишь бы это можно было пить. Но вместо того, чтоб выполнить приказ, матросы позвали Филиппа.

Француз взял меня под руку и затащил обратно в каюту, закрыл дверь и замахнулся на меня рукой.

– Ты чем, прости Господи, думал!? – прошипел он.

– Ещё раз на меня замахнёшься — башку нахрен отстрелю, – сказал я, грозя ему пальцем и пытаясь нашарить за поясом пистолет.

Филипп сложил руки на груди и опёрся спиной на дверь. Я прошёл к столу и попытался найти хоть каплю вина в той груде бутылок, что валялась на столе и на полу вокруг.

– Хватит пить, Эдвард. Ты сам виноват.

– Не учи меня жить, щенок! – рявкнул я, перебирая бутылки в поисках пойла.

– Зря ты так, – мягко произнёс Филипп. – Нам пора отчаливать. Корабли починены, команда набрана. Выберешь офицеров, и можно будет идти искать твоих предателей.

– Да, точно! – я хлопнул ладонью по столу, да так, что в башке зазвенело. – Чёртовы ублюдки…

– Выбери офицеров! Господи, как же всё сложно, – вздохнул француз и вышел, хлопнув дверью.

Я в последний раз тщетно проверил бутылки, выругался и пошёл вслед за ним.

– Всех наверх! – рявкнул я во всю мощь своих лёгких, за что поплатился.

Резкий прилив тошноты поднял всё, что я выпил за последние сутки, и я быстро с этим расстался, выблевав всё за борт.

Матросы высыпали на палубу, и я пьяным взором оглядел присутствующих.

– Нужно выбрать чёртовых офицеров! Старпом, квартирмейстер, врач! – крикнул я.

Пираты стали предлагать кандидатов, перекрикивая друг друга, отчего я снова чуть не блеванул. Голова болела так, будто в череп засыпали тлеющих угольков, а каждый крик раздувал эти угли всё сильней и сильней.

Я поднял руку, и все постепенно затихли.

– Кто за то, чтоб назначить Джеффри Смоллвуда старшим помощником? – спросил я.

Джефф был одним из новичков, толковым парнем, отслужившим на британском военном флоте почти восемь лет.

Большая половина подняли руки, и новоявленный офицер вышел ко мне.

– Ты сам-то согласен? – спросил я.

Джеффри тряхнул чёрными кудрями. Я расценил это как знак согласия.

– Решено! Теперь квартирмейстер! Кто умеет считать? – произнёс я.

Несколько человек вышли вперёд. Я спросил у них по несколько простых примеров из арифметики, затем попросил пересчитать песо в шиллинги, а затем шиллинги в риалы и обратно. Все задания сумел выполнить только один — Кристоф Дюран, сын священника из Марселя.

– Никто не возражает? – спросил я, показывая на него.

Никто не возражал.

– Теперь врач, – вздохнул я.

Пираты снова стали предлагать кандидатов, и на этот раз нам повезло, на корабле оказался коновал с барбадосской плантации — Обадайя Дэвис. Лечить людей ему раньше не приходилось, но опыт есть опыт, а лошадей лечить даже сложнее. Его выбрали единогласно.

– Занимайте кают-компанию, джентльмены. Отчаливаем в восемь склянок, – произнёс я и снова скрылся в каюте.

Перейти на страницу: