Читаем Усто Мумин: превращения полностью

Возможно, поэтому одной из программных работ Усто Мумина стало «Радение с гранатом», где поэтапно нарисованы отношения двух юношей, но без тени похоти и утех. Эта работа как бы подводит итог всему комплексу картин с той же тематикой, с прекрасными юношами.

Земное воплощение подобной метафизической жизни в разных формах присутствовало в истории и культуре Востока. К ним можно отнести суфийско-дервишеские практики: медитации, танцы и другие формы, способствовавшие, как считалось, достижению контакта с Аллахом.

В XX веке институт дервишества на советских территориях исчез[495] из реальной жизни (или был уничтожен) — этот факт можно констатировать не только по его очевидному отсутствию, но и по записям колонизаторов-первопроходцев, которые немало тому способствовали. Например, Нил Лыкошин, 35 лет прослуживший в Туркестане, пишет о довольно скорых инновациях, случившихся в мусульманском обществе под влиянием русских:

«Народ, прежде с суеверным страхом относившийся к представителям ишанского (ишанами автор называет дервишей. — Э. Ш.) сословия, ныне уже осмеливается судить выдающихся представителей дервишизма, выделяя между ними, как исключение, бессребреников и действительных подвижников; зато стяжатели и притворно благочестивые последователи суфийского учения подвергаются осуждению. Критика явилась там, где до нас ее не было, и это следует приписать общему русскому влиянию, заставившему и ишанов принять участие в обновленной жизни туземцев, рядом с русскими»[496] (курсив мой. — Э. Ш.).

И еще более решительно и недвусмысленно: «…распространение в крае суфизма не может считаться желательным, поэтому необходимо изыскать меры к ослаблению влияния ишанов на темную массу народа»[497].

Но след дервиш все же оставил: суфийский взгляд мы ощущаем на себе, рассматривая картины Усто Мумина. След оказался несмываемым и несдуваемым временем. Дервиш ушел, чтобы возвратиться.

В Средней Азии персидское слово дервиш не в ходу. Используют его местный аналог — девона. Так называют странного, другого, живущего не так, как все. Это может быть бродячий аскет, или возмутитель спокойствия, или нищий, проповедующий другие ценности. (В русской литературе начиная с XIX века встречаем разное, окончательно не закрепленное написание: дивона, дивана и др.)

Именно так обращается поэт к своему собрату в стихотворении Рифата Гумерова: «Салам брат шоир дивана», «Мой брат дивана а ты помнишь?»[498].

Усто Мумин и был этим странным, другим русским, в восприятии среднеазиатов — девона, русский дервиш.

10. Литература

Авангард XX века. Из собрания Гос. музея искусств Республики Каракалпакстан: Альбом-каталог / Под науч. ред. А. Хакимова. Ташкент: ред. ж-ла «Мозийдан Садо», 2003. 156 с.

Алексеев П. В. Д. П. Ознобишин и Хафиз: проблемы перевода суфийской поэтики // Вестник Томск. гос. ун-та. Филология. 2013. № 2. С. 66–75.

Аленник Э. М. Напоминание: Повести. Л.: Сов. писатель. 1985. 528 с.

Апчинская Н. В. Творчество Александра Волкова // Мастер «Гранатовой чайханы»: Живопись. Поэзия. Друзья. М.: Ньюдиамед. 2007. С. 153–175.

Арипов М. Восхождение к истине // Звезда Востока. 1991. № 7. С. 127–137.

Афлатуни С. Глиняные буквы, плывущие яблоки: Повесть-притча // Октябрь. 2006. № 9. С. 3–63.

Ахмедова Н. Хранитель сада // Чингиз Ахмаров: Сводный каталог произведений / Сост. И. Галеев; вступ. ст. И. Галеева; тексты и прим. И. Галеева и Н. Ахмедовой. М.: Галеев-Галерея. 2010. С. 9–44.

Басханов М. К. Русские военные востоковеды до 1917 г.: Биобиблиографический словарь. М.: Вост. литер. 2005. 295 с.

Беньков Павел Петрович. 1979–1949: Альбом / Авт. — сост. М. Ю. Лещинская; вступ. статья Т. К. Мкртычева. М.: Гос. музей Востока. 2009. 180 с.

Бёрк О. М. Среди дервишей / Пер. с англ. М.: Сампо. 2002. 192 с.

Богданов К. А. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности. СПб.: Искусство-СПб. 2001. 438 с.

Брагинский И. С. Исфандияр // Мифологический словарь / Гл. ред. Е. М. Мелетинский. М.: Сов. энциклопедия. 1991. С. 259.

Бродский И. На стороне Кавафиса / Авториз. пер. с англ. Л. Лосева // Эхо. 1978. № 2.

Брюховецкий Р. И. Мауэр М. Ф. // Сайт «Школа военных инженеров в 1701–1960 гг.». — URL: http://viupetra2.3dn.ru/publ/mauehr_m_f/13-1-0-1058

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Йохан Хейзинга , Коллектив авторов , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное