Читаем Утопь (СИ) полностью

Бетти. Войн в твоем понимании у нас больше нет. Раз ресурсов достаточно на всех, то и поднимать вопрос об их переделе, тем более путем вооруженной борьбы, никому не нужно.

Но, говоря о достаточности ресурсов, я имела в виду, что их достаточно для жизненных потребностей людей. Кое-кто утверждает, что никаких иных потребностей у людей и нет, что наше нынешнее существование вполне удовлетворительно. Якобы мы пришли к той цели, к которой цивилизация шла все время ее существования.

Константин, подначивая ее: Но так считают не все...

Бетти. Именно. Ресурсов может быть достаточно для людей, но их всегда не хватает для идей. И другая точка зрения заключается в том, что окончание борьбы за физическое выживание - это как раз начало настоящей истории человека, а никак не ее конец. И настоящие задачи человека никак не связаны с его биологической сущностью. Человек это личность, а не организм. Вот это и есть линия фронта на нашей войне. Гено-меметической войне. Она тихая, но влияние ее на будущее человечества куда сильней всех войн в истории.

Константин. Мемы это идеи?

Бетти. Грубо говоря, да. И твое воссоздание, помимо целей, о которых я говорила, это крупнейшая наша победа на этой войне. Ты, телом никак не человек, даже нашими противниками признан таковым.

И ты, как бы то ни было, наш союзник. Генов у тебя нет, только воспоминания о том, что они тебе говорили. Так что ты в любом случае на нашей, идейной, стороне.

Константин. А чего вы хотите, так сказать, в перспективе?

Бетти. Развития. Мы не хотим останавливаться здесь, на старте. Земля вырастила нас, но весь обозримый космос лишен жизни. Мы не можем остаться тут и сказать "Мы хорошо здесь живем, будем и дальше так же хорошо жить." Наши противники - слишком люди, они говорят, что наша задача здесь, на Земле. На деле это означает, что задач у них нет. Они лишь рабы заложенного в них. Это не их мысли, это их гены. Гены им говорят: устройся хорошо, когда устроился - помоги близким, вот и все твои задачи.

Константин. Люди и теперь делятся на тех, кто хочет устроиться в мире и тех, кто хочет устроить мир.

Бетти. Да. Мы не можем ждать миллиард лет, пока гены решат выйти в космос. Мы обустроили Землю, но это как раз значит, что нам надо идти дальше, а не останавливаться. Здесь дело сделано - мы должны направляться вперед и обустраивать космос докуда у нас хватит сил. Космос холоден, пуст и негостеприимен, нас там никто не ждет - говорят наши противники. "Да, соглашаемся мы, и наша задача это исправить." Увы, мы не можем просто позволить каждому оставаться при своем мнении.

Константин. Почему?

Бетти. Ресурсы. На первых этапах, да и потом тоже, освоение космического пространства будет очень сильно зависеть от земных ресурсов. Вся Земля должна будет с полной отдачей работать на космос.

Константин. Может быть, стоит двигаться маленькими шагами, понемногу?

Бетти. Нет! Колонии должны стать самодостаточными как можно быстрей. В противном случае они всегда будут игрушкой, любопытным довеском к Земле, не более. Если они останутся зависимыми от поставок, то всякое колебание общественных настроений будет грозить срывом их снабжения. При таком раскладе неминуема будет их гибель, как и случилось в ваше время, при первом освоении космоса.

Константин. Смотри, кто-то едет?


Встают, всматриваясь в даль.


Бетти. Да. Этот кто-то решил перемещаться в отсутствие связи.

Константин. Бунт? Не все по сигналу стали "смирно?"

Бетти. Это отшельник. Ясно. Никому больше такое в голову и не пришло бы.

Константин. И он едет к нам. Они опасны?

Бетти. Нет, наверное...

Константин, шепотом. Хм. Однако, у него ружье.

Бетти. Они охотятся.


Звук шумного гусеничного вездехода приближается. Отшельник глушит мотор и входит. Останавливается в замешательстве. Похоже, он ожидал увидеть кого-то другого. Потом все же подходит.


Отшельник. Доброй ночи! Я Финнеган, охотник. Вы позволите у вас погреться? Замерз в дороге.

Константин. Прошу. Я Константин Багров, а это...

Бетти. Беатрис.

Отшельник. Рад знакомству. (садится, Константин садится, Бетти стоит) Люди из города нечасто разводят здесь костры.

Константин. Я не из здешних городов. У нас свои традиции.

Отшельник. Хорошо. Значит выздоровление возможно. Когда я жил в городе, никто ни о каких традициях и не думал. (оглядывает аккумулятор и потрепанный флаер) И что же ваши традиции вам предписывают...

Бетти, резко. На звезды полюбоваться.

Отшельник. А зачем же костер?

Бетти. Холодные они. Греться надо.

Отшельник. Но не любой же ценой. Отсюда, от костра, звезды видны куда хуже, чем из степи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное