Читаем В воздушных боях. Балтийское небо полностью

Не успели наши группы произвести посадку, как на удар по тому же кораблю вылетела группа самолетов из 35-го ШАП: 6 Ил-2 под прикрытием 12 истребителей Як-9. Теперь немцы встретили нашу группу более организованно. Вражеский корабль был добит, но на обратном маршруте штурмовики и истребители понесли значительные потери: в воздушном бою немцы сбили 5 штурмовиков Ил-2 и 6 истребителей Як-9.

На разборе, проведенном в этот же день, эти значительные потери командир дивизии отнес на низкую организованность «негвардейских» полков. В пример были приведены 7-й ГШАП и 14-й ГИАП, которые добились хороших успехов. Особенно хорошо он отозвался о вылете нашей группы, сбившей два вражеских самолета. Но так ли все было? Наш вылет для немцев был неожиданным, тем более в район залива Хара-Лахти мы прежде не летали. Да, потери в нашем вылете немцы понесли значительные, причем мною был сбит ведущий группы «фоккеров». За потерю своего летчика немцы решили взять реванш. Они большей группой истребителей встретили наши самолеты и в завязавшейся драке добились успеха…

Прошел очередной напряженный день войны. Вечером после ужина летчики собрались в Доме офицеров. В перерыве между танцами ко мне подошел молодой офицер.

— Товарищ гвардии старший лейтенант, разрешите обратиться?

— Пожалуйста! — ответил я ему.

— Гвардии младший лейтенант Крестовский. Это вы сегодня прикрывали шестерку «илов» в районе залива Хара-Лахти?

— Да, — ответил я ему.

— Это мы сегодня плавали в районе Вайнупя! Я и мой стрелок-радист сержант Сафонов.

— Рад за вас, что вы снова дома, среди своих друзей. А успел ли по твоей машине немец открыть огонь?

— Нет, не успел! — ответил он и рассказал, как все было:

— Я стал уходить из-под атаки «фокке-вульфа» и снизился так низко, что, когда обернулся, чтобы посмотреть назад, мой самолет винтом зацепил за воду.

— Все так и было, — согласился я с ним. — Немец в этот момент не мог по твоей машине стрелять, потому что мои снаряды уже пороли его самолет.

— После приводнения, — рассказывал Крестовский, — первым кабину покинул Сафонов. Потом он помог мне выбраться из кабины. Так мы плавали, пока не пришла «Каталина». Покидая кабину, Сафонов предусмотрительно прихватил с собой ракетницу. Прямо перед курсом летающей лодки взвилась красная ракета. Амфибия приводнилась недалеко от нас, и мы вскоре оказались на ее борту. Над местом посадки «Каталины» кружились истребители Ла-5.

В двадцатых числах сентября 1944 г. на Таллинском направлении началась боевая операция войск Ленинградского фронта и моряков КБФ, которая заставила немецкое командование как можно быстрее эвакуировать свои войска через ВМБ Таллин. Утром 21 сентября мы в составе 24 Як-9 вылетели на прикрытие двух штурмовых полков: по 12 «яков» на каждый полк. Еще шестерка «Яковлевых» осталась на аэродроме, находясь в готовности для вылета на прикрытие самолета-амфибии «Каталина», которая имела задачу спасения сбитых экипажей. А восьмерка Як-9 (ведущий А. Илюхин) вылетела на блокирование аэродрома Лаксберг, откуда вражеские истребители прикрывали ВМБ Таллин.

Две группы по 12 штурмовиков от каждого полка нанесли удар по транспортам противника в Купеческой гавани ВМБ Таллин. Над Таллином и на север от него протянулась сизая дымка, ухудшившая видимость по горизонту. Но сносная видимость по вертикали позволяла просматривать вражеские корабли и транспорта. Их было много. Шла спешная эвакуация. Обе группы штурмовиков с небольшим интервалом сбросили бомбо-ракетный груз на драпающих фрицев, и несколько кораблей отправились на дно.

Как мы и ожидали, ни один вражеский истребитель не пришел на помощь своим кораблям. Им не дал подняться в воздух Александр Илюхин, который со своей группой наглухо закрыл аэродром Лаксберг, пресекая все попытки истребителей врага пойти на взлет.

На второй день Таллинской операции полк получил новые задачи: составом 30 Як-9 прикрыть 27 Пе-2 12-го Гвардейского пикировочного авиаполка при нанесении ими удара по транспортам в ВМБ Таллин и четверкой Як-9 сопроводить 4 А-20 в Балтийское море для нанесения торпедных ударов по транспортам противника на переходе от ВМБ Таллин. Сложность этой задачи состояла в том, что Таллин был на предельном радиусе боевых действий истребителя Як-9. При этом ВМБ Таллин прикрывалась сильным огнем зенитной артиллерии и истребительной авиацией.

Стремительное наступление частей Ленинградского фронта лишило противника аэродромов Раквери, Кохтла, Кохула, Тарту. Их истребители перелетели на аэродромы таллинского аэроузла: Лаксберг, Юлимисте, Хапсалу и Пярну. Каждый полет, кроме последнего, сопровождался воздушными боями и сильным обстрелом зенитной артиллерии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Вторая мировая война. Красная Армия всех сильней!

Снайперские дуэли. Звезды на винтовке
Снайперские дуэли. Звезды на винтовке

«Морда фашиста была отчетливо видна через окуляр моей снайперки. Выстрел, как щелчок бича, повалил его на снег. Снайперская винтовка, ставшая теперь безопасной для наших бойцов, выскользнула из его рук и упала к ногам своего уже мертвого хозяина…»«Негромок голос снайперской пули, но жалит она смертельно. Выстрела своего я не услышал — мое собственное сердце в это время стучало, кажется, куда громче! — но увидел, как мгновенно осел фашист. Двое других продолжали свой путь, не заметив случившегося. Давно отработанным движением я перезарядил винтовку и выстрелил снова. Словно споткнувшись, упал и второй «завоеватель». Последний, сделав еще два-три шага вперед, остановился, оглянулся и подошел к упавшему. А мне вполне хватило времени снова перезарядить винтовку и сделать очередной выстрел. И третий фашист, сраженный моей пулей, замертво свалился на второго…»На снайперском счету автора этой книги 324 уничтоженных фашиста, включая одного генерала. За боевые заслуги Военный совет Ленинградского фронта вручил Е. А. Николаеву именную снайперскую винтовку.

Евгений Адрианович Николаев , Евгений Николаев (1)

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное
В воздушных боях. Балтийское небо
В воздушных боях. Балтийское небо

Захватывающие мемуары аса Великой Отечественной. Откровенный рассказ о боевой работе советских истребителей в небе Балтики, о схватках с финской и немецкой авиацией, потерях и победах: «Сделав "накидку", как учили, я зашел ведущему немцу в хвост. Ему это не понравилось, и они парой, разогнав скорость, пикированием пошли вниз. Я повторил их прием. Видя, что я его догоню, немец перевел самолет на вертикаль, но мы с Корниловым следовали сзади на дистанции 150 метров. Я открыл огонь. Немец резко заработал рулями, уклоняясь от трассы, и в верхней точке, работая на больших перегрузках, перевернул самолет в горизонтальный полет. Я — за ним. С дистанции 60 метров дал вторую очередь. Все мои снаряды достигли цели, и за "фокке-вульфом" потянулся дымный след…»

Анатолий Иванович Лашкевич

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
«Все объекты разбомбили мы дотла!» Летчик-бомбардировщик вспоминает
«Все объекты разбомбили мы дотла!» Летчик-бомбардировщик вспоминает

Приняв боевое крещение еще над Халхин-Голом, в годы Великой Отечественной Георгий Осипов совершил 124 боевых вылета в качестве ведущего эскадрильи и полка — сначала на отечественном бомбардировщике СБ, затем на ленд-лизовском Douglas А-20 «Бостон». Таких, как он — прошедших всю войну «от звонка до звонка», с лета 1941 года до Дня Победы, — среди летчиков-бомбардировщиков выжили единицы: «Оглядываюсь и вижу, как все девять самолетов второй эскадрильи летят в четком строю и горят. Так, горящие, они дошли до цели, сбросили бомбы по фашистским танкам — и только после этого боевой порядок нарушился, бомбардировщики стали отворачивать влево и вправо, а экипажи прыгать с парашютами…» «Очередь хлестнула по моему самолету. Разбита приборная доска. Брызги стекол от боковой форточки кабины осыпали лицо. Запахло спиртом. Жданов доложил, что огнем истребителя разворотило левый бок фюзеляжа, пробита гидросистема, затем выстрелил еще несколько очередей и сообщил, что патроны кончились…»

Георгий Алексеевич Осипов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары