По решению комсомольского собрания полка «о написании писем родителям отличившихся воинов» командир полка написал благодарственное письмо родителям H. A. Ханбекова:
«Здравствуйте, уважаемые Абдурахман Шагиевич и Хусин-Комаль!
В нашей части служит ваш сын Набиюлла Абдурахманович. Вот уже скоро год, как он находится на фронте. За этот период он совершил свыше 120 боевых вылетов, сбил лично и в группе 6 самолетов противника, уничтожил много живой силы и техники фашистов. Мужественно и умело дерется Набиюлла в воздухе. Не раз спасал он в бою своего командира. В последних двух боях ваш сын вместе с товарищами сбил 3 вражеских самолета. Правительство высоко оценило боевые заслуги вашего сына, наградив его орденом Красного Знамени и медалью „За оборону Ленинграда“. За храбрость и мужество, проявленное им в последних боях против немецких захватчиков, Набиюлла представлен к новой правительственной награде. От души благодарим вас за воспитание такого сына».
Героический бой провел 7 июля командир 1-й эскадрильи капитан Иван Голосов. Он вылетел звеном на патрулирование в район высадки морского десанта[69]
. Еще на подходе к месту патрулирования Голосов связался по радио с КП радиостанции наведения, расположенной на полуострове Койвисто. И тут же КП информировал:— С севера приближается 20 бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием 10 истребителей[70]
.Все внимание Голосов обратил на северную сторону Выборгского залива. Там была облачность, нижний ее край был на высоте 2800 метров. Но над Финским заливом было безоблачно, и Голосов держал высоту 4000 метров. У обреза облачности с северной ее стороны показались «юнкерсы», сзади них и по бокам крутились истребители. Имея преимущество в высоте, Голосов повел свое звено прямо в лоб вражеской группе. По радио он быстро приказал Соловьеву, ведущему второй пары:
— Находись выше меня, прикрой мою атаку!
Стремительно, сверху в лоб, хорошо прицелившись, Голосов открыл огонь, — один «юнкерс» был сбит. Строй сразу же рассыпался. Своими смелыми, ошеломляющими атаками он внес панику в строй немецких бомбардировщиков. С самолетов посыпались пузатые бомбы. Основную задачу истребители выполнили: не дали бомбить наши корабли. Но на Голосова набросились истребители противника. От первой атаки он увернулся, но за «фокке-вульфами» следом шли «мессера». Их атаку удачно отбил ведомый командира — Константин Гриценко, на днях вернувшийся из госпиталя: ожоги лица и рук затянулись лишь тоненькой розовой кожицей. Голосовское звено внесло в ряды противника полную панику: часть «юнкерсов» повернула обратно, но отдельные машины продолжали идти к кораблям. Атакуя с задней полусферы, Голосов тремя очередями сбил второй «юнкерс», и на него сразу набросились 6 «фокке-вульфов». Гриценко едва успевал отражать их атаки. Его окружила эта свора, и один самолет прорвался к Голосову и подбил его. Противника было в два с лишним раза больше, чем наших истребителей. Ведомый Соловьева Рафаил Тебеньков дрался в тот день впервые в своей жизни. Он самоотверженно отбивал все атаки на своего ведущего, но был атакован «мессером» сзади-сбоку. Пущенная вражеским летчиком очередь смертельно ранила Рафаила. Его самолет, потеряв управление, упал в Выборгский залив…
Соловьев вырвался из вражеского окружения, бросился на противника и прицельной очередью сбил третий «юнкерс». Гриценко же крутился над подбитым самолетом Голосова. Имея отличную технику пилотирования, он разогнал вражеские самолеты и прикрыл посадку Голосова на бывший финский аэродром Макслахти. Наземные посты наблюдения подтвердили падение трех «юнкерсов-87», два из которых сбил наш командир Иван Голосов, а третьего записал на свой боевой счет Михаил Соловьев…
Нашими десантниками, высаженными с кораблей, было очищено от противника 15 островов Выборгского залива. Появилась возможность высадки наших войск на материковую Финляндию. Доступ в Выборгский залив кораблей противника был закрыт. Приморский фланг Ленинградского фронта надежно прикрыт, и дальнейшее наступление войск Ленинградского фронта по указанию ставки Верховного Главнокомандования было прекращено[71]
.