Читаем Вампир, нестрашный мне (СИ) полностью

Вампир тем временем, так и не дождавшись никакой моей реакции, снова подал голос.

- Мы увидимся через неделю? - с надеждой спросил он.

Похоже, никуда не деться... Чего же ему это так важно?

- Хорошо, - скрепя сердце, согласилась я, совершенно не представляя к чему это приведет. Вампир заметно оживился, но с места наученный горьким опытом не двигался. Я же всерьез испугалась, что он сейчас еще что-нибудь придумает. - Ну, я пойду?

Вампир кивнул, и я поспешила, наконец, уйти.

- Увидимся через неделю, - сказал он мне в спину. Я лишь прибавила ходу.

В корпусе, я ощутила, как тяжело мне дался весь этот разговор. Руки тряслись, в ногах явственно ощущалась слабость, голова была тяжелой. А мне же еще до комнаты идти! Что я наделала? Зачем согласилась? Теперь мое любопытство будет дорого мне стоить...

- Дот, я идиотка, - едва захлопнув дверь, провозгласила я, и, прижавшись спиной к двери помотала головой, крепко зажмурив глаза. - Идио-о-отка!

- Что случилось? - с округлившимися от удивления глазами спросила Дотниэлла, мгновенно отложив книгу и даже привстав с кровати.

- Я опять согласилась встречаться с вампи-и-иром! - ныла я у двери.

- Встречаться? - ахнула подруга.

- Да тьфу на тебя, - сердито сказала я, зато, наконец, разделась и прошла к своей кровати. - Я имею в виду изначальную идею видеться с ним раз в неделю.

- А-а-а, так это же круто!

- Нифига! Я самая настоящая дура, я не смогла отказаться и теперь мне опять идти через неделю и еще не факт, что тогда я смогу отказаться.

- А зачем тебе отказываться?

Я молча показала трясущиеся уже отнюдь не мелкой дрожью руки.

- Ну и привыкнешь постепенно!

Я неожиданно прыснула и расхохоталась. Да что же они все считают, что это так легко и просто? Будто щелкнул пальцами и, вуаля, привык. Как свет включить! Я повалилась на кровать, беззвучно заходясь хохотом.

- Тэнна? - с беспокойством позвала Дот. - Тэнна, ты в порядке? Тэн, скажи что-нибудь.

- Застрелите меня кто-нибудь, - прохрипела я с кровати. - А-а-а, я идиотка, я сама себе смертный приговор подписала!

- Да не мели чепуху. Никто тебя не убьет!

- От инфаркта сама помру! - продолжала хохотать я.

- Чушь! А вот если не прекратишь себя накручивать, то от нервного срыва точно плохо станет.

- Я уже с ума сошла, куда уж хуже? Хуже только умереть!

- Съешь лучше шоколадку, руки хоть трястись перестанут, - предложила Дот проверенное ей средство.

- Вот если бы у меня мозгов или храбрости от нее прибавилось, я бы съела, - я уже более-менее отсмеялась, но язвить пока не прекратила.

- Я тебе серьезно говорю, съешь, - нахмурилась Дот. - А то ты и правда впечатление умалишенной производишь.

- А что люди в здравом уме по твоему сами себе могилу роют? - вкрадчиво поинтересовалась я, извернувшись на кровати так, чтобы скинуть ботинки.

- Нет ничего такого в том, чтобы встретиться с вампиром.

- Скажи еще в кино сходить!

Оба ботинка один за другим шлепнулись на пол. Главное завра утром через них не навернуться. Но сейчас вставать я точно не буду. Слабость во всем теле чувствовалась все ощутимее.

- Ты серьезно согласилась снова с ним встретиться? - спросила Дот, тоже укладываясь на кровать и смотря на меня оттуда.

- Угу, - кивнула я. - Он мне какую-то фигню про то, как это важно наплел, зубы тем, что это не так уж и страшно, заговорил, я и согласилась. Ибо не отвязаться!

- Не отвязаться? Только из-за этого? - брови Дот поползли на лоб.

- А что я ему скажу? Извини, друг, но я с тобой не буду встречаться, потому что не буду и точка? Ему все равно на то, что я его боюсь, он мне десять причин по которым это нужно делать приведет и потом еще на совесть подавит, что это такое важное дело. Я согласилась и деру, а то так бы до сих пор там стояла.

- Но нельзя же так!

- Как? Меня и так-то ноги уже не держат, еще пара минут и в комнату бы тащил он меня сам, - сказала я, и, подумав, добавила - Или сразу в реанимацию...

А может и дальше...

Мы помолчали, каждый думая о своем.

- Ну, может все не так страшно? - осторожно подала голос Дот, видимо, так же как и я ничего путного не надумав.

- Угу, я пока там стояла, и он мне зубы заговорил, мне тоже казалось, что все нормально. Но ты видишь, какие последствия у всех этих ночных посиделок! Еще неизвестно, что завтра будет. Хорошо еще, что воскресенье, удачно я по субботам на эту пытку договорилась.

- Нет, ему, что, никак не сказать, что это нереально? - никак не могла поверить Дот.

- Есть предложения? Я вся вниманье! Мне как-то спорить с вампирами раньше не доводилось.

- Ну... - протянула подруга. - Может пару раз сходить, а потом ему сказать. Так и так, мы попробовали, ничего не получается, все пока?

Я кивнула:

- Пока только такой вариант и вижу. Единственное, что меня во всей это ситуации радует, это то, что он хоть бы следить за мной перестал. Шесть дней из семи я от него свободна!

- Хоть что-то, - тоже покивала Дот. - Но это же маразм, нет? Может кому-нибудь пожаловаться?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Музалевский , Александр Остапович Авдеенко , Андрей Петров , Гюстав Эмар , Дэвид Блэйкли , Чары Аширов

Приключения / Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги