Читаем Вампир, нестрашный мне (СИ) полностью

- Не совсем, хоть это, конечно, наиболее значимая часть. Это просто моя с-субъективная реакция, она особенная, отличается от других людей и на это есть объективные причины.

- Какие? - тут же спросил Риурс.

- Личные, - кратко пояснила я.

- И это никак не изменить?

Как же хотелось сказать "нет" и, наконец, уйти отсюда. Но врать вампиру было бессмысленно, потому с этой идеей пришлось распрощаться.

- Можно, но сложно, - честно ответила я. - Очень-очень сложно. И настолько низкая вероятность не оправдывает ни затраченные силы, ни потраченные нервы.

- А если все же попытаться?

Вампир подался чуть вперед, будто собираясь пытаться прямо сейчас, я в панике отступила, но Риурс остался стоять на месте. От сердца отлегло, хоть я прекрасно понимала, что эти жалкие метры ничего не значат для вампира.

- Зачем? - спросила я.

"Зачем все эти сложности? Почему бы просто не взять и не отстать от меня?" - продолжила я мысленно.

//Здесь должен быть мем Боромира "Нельзя просто так взять и отстать от нее"

- Это важно для меня, - веско ответил вампир, однако ситуацию это не прояснило. И я подозревала, что на просьбу конкретизировать, я получу такой же ответ, какой сама дала не так давно. Это уже начинало напомнить какой-то дешевый цирк!

- С-слушай... те, - я так и не решила, как к нему обращаться. - Чего вы от меня хотите? - продолжать этот бредовый разговор у меня терпения недоставало.

- Я думаю, мы можем общаться на ты, - немедленно отреагировал вампир, я лишь кивнула, моего раздражения было сейчас достаточно, чтобы тыкать вампиру. - И я не собираюсь причинить тебе вред. Я просто хочу познакомиться, пообщаться. Среди людей так не принято?

- Вот именно, среди людей, и очевидно среди вампиров, но не среди людей и вампиров вместе! - указала я на явную нелогичность его мыслей, и добавила. - И вред мне ты причиняешь, я боюсь и мне от этого плохо.

- Здесь не действует закон о разделении.

- Но это не повод для совместного досуга, - поразилась я подобной интерпретации закона.

- А почему нет?

Я даже опешила от такого искреннего недоумения. Что значит "почему нет"? Это же очевидно! Вампиры с людьми разные расы, одна из которых к тому же питается другой и наводит на нее страх. Вместе они живут исключительно из-за взаимовыгодных отношений. О чем тут вообще говорить?

- Потому что я дар речи теряю при виде вампиров и не могу говорить! - привела я самый банальный пример.

- Ты уже несколько минут говоришь, - мягко напомнил вампир. Я лишь поджала губы. - Тэнна, я понимаю, что тебе все это непривычно и сложно, - вампир обвел рукой пространство, от чего у меня, кажется, сердце пропустило удар. - Нет, я не понимаю, но честно стараюсь понять и принять, - поправился вампир. - Но это не повод думать, что это невозможно.

- Но это невозможно, - пролепетала я. В самом страшном сне мне бы никогда не приснились люди, добровольно проводящие свободное время с вампирами. Это же совершеннейший бред сумасшедшего! И тут мне вспомнилась Дотниэлла, которая с горящими от восторга глазами рассказывала о вампирах, и ее последнее заявление о том, что она бы стала вампиршей. Ее бы я легко могла представить прогуливающейся с вампиром по парку и мило что-то обсуждающую с ним же.

- Возможно, - уверенно сказал вампир. - Ты сама в прошлый раз убежала отсюда, а сегодня уже стоишь. В следующий раз мы сможем уже поговорить.

- Следующего раза не будет, - воскликнула я, ужаснувшись предстоящей перспективе.

- Почему? Что не так? - спокойствие вампиру изменило, и я услышала волнение в его голосе.

- Я не хочу... - растерялась я.

- Я тебе не нравлюсь?

Вопрос в лоб привел меня в чувства. Не нравится? Он? Мне?

- В каком смысле? - озадаченно переспросила я. Как вампир может нравиться или не нравиться? Это же вампир!

- В любом. Почему ты не хочешь со мной общаться? Я тебе не интересен или не приятен, тебе что-то во мне не нравится? - напирал вампир.

- Я не знакома с вами, - я опешила настолько, что даже снова перешла на вы.

- Я и предлагаю познакомиться. Не говори, что это невозможно. Мы сейчас говорим. И это действительно важно для меня. Я тебе обязательно объясню все... позже. И давай на "ты" все-таки, пожалуйста.

- Но... - начала, было, я, но вампир не дал мне возразить.

- Всего лишь раз в неделю, ненадолго. Это ведь не обременительно. Я клянусь, я не причиню тебе никакого вреда, - казалось, вампир просто не знал, что еще сказать, чтобы убедить меня. Я же пребывала в полном шоке. Я шла с твердым намерением прекратить эту пытку, а теперь в полной растерянности и недоумении. Что ему сказать? Что я не буду с ним встречаться даже раз в неделю, потому чувствую себя овощем на следующий день? Он сейчас опять тысячу разных причин приведет, пообещает с три короба и подчеркнет, что это очень важно.

Я тяжело вздохнула, вспоминая, зачем я вообще все это затеяла, и когда моя благая цель преодолеть страх перед вампиром превратилась в невозможность отвязаться от него. Но с другой стороны я же с ним действительно говорю и могу держать себя в руках. Может быть, все не так сложно как мне казалось? Может, это из-за плохого самочувствия?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Музалевский , Александр Остапович Авдеенко , Андрей Петров , Гюстав Эмар , Дэвид Блэйкли , Чары Аширов

Приключения / Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги