Читаем Вампир, нестрашный мне (СИ) полностью

- Да ладно, что тут может случиться? - отмахнулась Дот, во всю уже наворачивая какую-то кашу из тарелки. Может она и диетическая, как она уверяла меня еще утром, но вряд ли ее показано есть в таких количествах. - Тут же полный гарнизон вампиров. И в случае ЧП в пределах суток сюда прибудет еще столько же. А это, моя дорогая, о-го-го какая сила, скажу я тебе!

- Но в первый сутки-то придется защищаться самим, - настаивала я.

- Ничего подобного! Всех людей немедленно эвакуируют с базы, чтобы не провоцировали нежить. Ну студентов так точно подчистую, - уверенно сказала Дот.

- Оптимистка ты, - покачала я головой. Для меня нежитеология (а точнее анатомия, физиология и бихевиоризм) была как раз самым что ни на есть профильным предметом, и драли с нас на ней семь шкур. Но мне нравилось, хоть это было и чертовски сложно особенно мне, не обучавшейся ни в спец колледже, ни в профильной школе. И возможно как раз из-за углубленного изучения, я лучше себе представляла, что может натворить здесь туча нежити. Хотя... Дот изучает вампиров и, наверное, тоже хорошо знает, что они из себя представляют, раз так в них уверена. Ну, в любом случае предметы мы не выбираем и надо учить что дают.

- Ты, кстати, видела, что у вас преподавателя сменили? - промежду прочим спросила Дот, относя пустую тарелку в раковину.

- Нет. Какого? - скорее по инерции уточнила я. Какая разница в общем-то? Мы к этим-то привыкнуть не успели. Ну, сменят и сменят. Ни лучше, ни хуже.

- Реней. Убрали с первой пары.

Ну и чудно. Стоп, что?

- С первой? - ахнула я. Это же как раз химия! - Как убрали? А кто там теперь? Почему убрали?

- Я не помню фамилию. А ты что ничего не знаешь? - удивилась подруга.

- А что я должна знать? - спросила я, плавно осознавая, что гениальная идея использовать преподавателя как почтальона только что с треском провалилась.

- Ну, вообще это скорее слух, - из-за угла начала подруга, присаживаясь к столу с чашкой чая. - Хотя раз расписание изменили, то, наверное, можно его уже считать проверенным.

- Да что там такое? - нетерпеливо спросила я.

- Мне Дэн рассказывал, что слышал на кафедре, как преподаватели говорили, что какой-то молоденькой профессорше назначили вампира и как они там сетовали о загубленной научной карьере и большом эксперименте, - поведала, наконец, мне суть Дотниэлла. - Молоденьких преподавательниц, сама понимаешь, не так много, все подумали на нее. Ну а теперь ее из расписания убрали. Мы с Дэном проверили, она не поменялась, ее вообще нет на доске.

Я с трудом проглотила чай.

- Что значит, назначили? - переспросила я, не совсем поняв, о чем идет речь.

- Тэнка, ты, что с Луны и не знаешь что такое назначение? - до глубины души поразилась подруга.

- А-а-а, - дошло, наконец, до меня.

- Б-б-б, - передразнила Дот. - Теперь все гадают, когда она станет вампиршей, вернется она сюда или нет. И если вернется, то будет ли преподавать. Но большинство считает, что "наука ее потеряла", - последние слова Дот проговорила с пафосом, явно кого-то цитируя.

Фиг с ней с наукой! Я ее потеряла! И как теперь быть? Черт, ей вампира назначили! Дурдом-то какой!

- Бедняжка, - вырвалось у меня.

- Да, почему? - поразилась Дот. - Что вы ее все хороните-то? От назначения еще никто не умирал.

- Не все от чего человек не умирает, идет ему на пользу, - парировала я. - Может она и не умрет, но что может быть ужаснее назначения вампира?!

- А что в этом вообще ужасного? - вопросом на вопрос ответила Дот.

- Страшно же! - я совершенно искренне недоумевала, как Дот может не понимать. Ведь несмотря на свое увлечение вампирами, она как и другие так же их боялась.

- Пустяки, пройдет со временем, - оптимистично заявила она. - А у Реней уж точно давным-давно прошел страх.

Я захлопнула рот, хотя уже была готова возразить. Действительно, уж профессор Реней-то точно успела привыкнуть к вампирам за годы обучения и работы. А мне такое похоже никогда не грозит...

- Но все равно это же не повод делать ее вампиршей! - все же возразила я.

- Ну, закон есть закон!

- А ты бы сама так хотела? - испытующе спросила я. Дот не спешила запальчиво отвечать "да", она явно сильно колебалась. - То-то же!

- Не в этом дело, - наконец сказала она. - Я уверена, что к вампирам вскоре привыкну, но... Стать одной из них - это определенно очень заманчивая перспектива. Так я смогу лучше интегрироваться в общество, лучше изучить, понять, но Дэн... Если я стану вампиршей, я не смогу с ним общаться.

Ах вот что ее смущает. Надо же, я ей даже завидую. Вот уж действительно ничего не боится, а лишь переживает, что не сможет видеться с парнем. Справедливости ради надо сказать, что с Дэном она встречается уже давно, еще со школы. Собственно и познакомились они на почве любви к вампирам, и подружились благодаря ей, и теперь вместе поступили в ДНИ на вампирологов. Так что легким увлечением тут явно не пахло, и я вполне понимала ее переживания по этому поводу.

- Значит не становись вампиршей, - только и сказала я.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Музалевский , Александр Остапович Авдеенко , Андрей Петров , Гюстав Эмар , Дэвид Блэйкли , Чары Аширов

Приключения / Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги