Читаем Вампир, нестрашный мне (СИ) полностью

Я же на достигнутом останавливаться не пожелала. Пробыв трусихой почти всю свою жизнь, я страстно жаждала, наконец, стать если не бесстрашной, то хоть бы смелой. Для реализации этого плана моего города мне было мало, ведь самое страшное, что в нем было, это были вампиры. Но даже проходя мимо них я уже давно дар речи не теряла, а ближе контактировать запрещал закон. Так что следующим объектом для борьбы стала нежить, а для поступления был автоматически выбран Дастарский Нежитеологический Институт. Ну и что, что через пол-империи ехать придется? В другом месте нежить уже повывели! Господи, сколько было споров доходивших до криков с родителями. Но я отказывалась учиться в любом другом, самом престижном месте. Меня интересовал только ДНИ и нежить. И началась долгая подготовка к поступлению, большая и сложнейшая часть которой было избавление от страха перед нежитью. Да, в моем городе, конечно, было не ахти с материалом. Но поначалу мне хватало и фильмов, а потом и музея нежитеологии. Но как-то на каникулах нам удалось выбраться с экскурсией в столицу, где я, наконец, смогла увидеть нежить воплоти. И мне удалось вести себя адекватно, бояться не больше других людей! И в ДНИ вступительные экзамены я сдала не то чтобы с легкостью, но все же без особенных сложностей. Но кто же знал, что не нежить станет моей главной проблемой здесь, а те самые, проклятые вампиры?!

Я поплескала себе в лицо холодной водой, но особого эффекта не почувствовала и сунула всю голову под струю воды. Ух, вот теперь хорошо! Я откинула мокрые волосы с лица и зачесала их назад. Из зеркала на меня смотрела бледная немочь.

"Я сама сейчас сама как вампирша, глаз только красных не хватает. Хотя с голубыми еще более неживой вид. Надо макияж чуть поярче сделать, а то люди испугаются", - решила я, выдавливая зубную пасту из тюбика.

На воскресенье у меня был запланирован поход в библиотеку, так как некоторые преподаваемые темы оказались достаточно специфическими, чтобы мне понадобилась дополнительная литература, и звонок родителям, который я отметила сразу же. Только десятка другого вопросов мне сейчас не хватало, да еще и маму беспокоить. Однако до библиотеки на автомате, я почти сразу поняла, что и эта затея ничем не кончится. Все для меня было как в тумане, информацию я, разумеется, не воспринимала. Ненавижу это состояние! Не знаю, сколько времени я там промучалась, прежде чем, наконец, сдалась и вернулась в комнату. Зайдя же, я, наверное, минут пять просто стояла, прижавшись спиной к двери, тупо смотря в пространство и только потом, встрепенувшись, прошла к столу, чтобы постоять там еще немного. Да, отвыкла от такого эффекта, отвыкла... Надо все же чем-то заняться, все равно чем. Не лезут уроки, значит надо прибраться. Просто заставить себя сконцентрироваться. За этим занятием меня и застала соседка. Надо же, а ведь она говорила, что задержится на свидании до вечера. Сейчас уже вечер?

- Ты обедала? - едва увидев меня, поинтересовалась Дот.

- А я завтракала? - задумалась я.

- Так я и знала! Кто же так делает? - всплеснула руками девушка. - Давай, вставай, пошли есть.

- Я не хочу, - покачала я головой.

- Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Тебе надо поесть! - твердо сказала Дот. Сил спорить с ней у меня не было. - Сейчас разогрею картошку с мясом, еще вчера сырники оставались. Солененькие огурчики будешь?

Я даже головой качать не стала. Все равно же мой голос ничего не решает.

Вскоре у меня безапелляционно была отобрана тряпка, а стол был уставлен яствами, и я вяло ковыряла вилкой в тарелке, подбадриваемая ежеминутными увещеваниями.

- Тэнна, ешь, давай! - в который раз сказала подруга. - Ты же на привидение похожа.

- Похожа, - вздохнув, согласилась я, таки отправляя более-менее солидную порцию картошки в рот.

- И вообще как неживая, - продолжала подруга. - Надо же кушать! А то так и ноги протянуть недолго.

- Обычное дело, пройдет, - отмахнулась я, отправляя очередную ложку в рот.

- Обычное? На тебе ж лица нет!

- Появится, если с вампирами не встречаться.

- Вот же у тебя к ним восприимчивость какая, - поразилась подруга, зажевывая беспокойство огурчиком.

- Такая же, как и к другим вещам. Просто я отвыкла.

- От вампиров? - с сомнением уточнила Дот.

- От страха этого, идиотически-иррационального, - картошку я все-таки распробовала, да и день, проведенный без еды, давал о себе знать. - В следующий раз так не будет.

- А будет следующий раз? Ты же сказала, что больше к вампиру не пойдешь, - не поняла Дотниэлла.

- Думаешь, на базе страшных мне вещей не хватает? - горько усмехнулась я.

- А к вампиру все-таки не пойдешь?.. - подруга не смогла удержаться и не уточнить еще раз.

- Нет.

- Жаль, - вздохнула Дот, отправляя в рот товарища прежнего огурца. Свою тарелку картошки она давно прикончила, и теперь лишь из вежливости сидела за столом, ожидая, когда я закончу есть, а заодно подъедала огурцы. - Ну, хоть чай-то ты будешь? С вареньем!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Музалевский , Александр Остапович Авдеенко , Андрей Петров , Гюстав Эмар , Дэвид Блэйкли , Чары Аширов

Приключения / Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги