Читаем Вампир, нестрашный мне (СИ) полностью

"Просто у него такая аура, и очевидно на тебя она просто действует сильнее чем на других", - сказала она тогда. И долго еще увещевала меня, что так бывает и это все пройдет рано или поздно.

Угу, только меня это все слабо успокаивает!

А уж когда я пожаловалась ей на то, что этот ненормальный за мной еще и следит, она и вовсе пришла в полный восторг. Дот радостно сообщила мне, что я ему, верно, очень понравилась, и прочитала мне целую лекцию о том, что вампирская и человеческие физиологии вполне совместимы, чтобы расы могли нравиться друг другу и иметь потомство. Угу, в качестве главного блюда к праздничному столу понравилась! Какая к черту совместимость? Резус-фактор подходящий?

Тогда же я и решила положить конец всей это слежке и даже нашла наиболее простой и безопасный способ это сделать (все-таки он ничего плохого мне не сделал), но кто же знал, что все так закончится? Уууу, зачем я только согласилась на все эти встречи-тренировки! Можно подумать, мне тут в ДНИ экстрима не хватает, и не предвидится оказий борьбы со своим вечным страхом. Кругозор, который мне яростно предлагала увеличивать Дот, тоже в университете как-нибудь без вампиров расширю. Никто же меня не отчислит за боязнь вампиров, я, в конце концов, неограф, а не вампиролог. Вон пусть Дотка ходит, ей как раз полезно. А мне совершенно не зачем. Я и так постепенно ко всему привыкну, без шокотерапии.

- Дот, я больше к этому вампиру не пойду, - решительно сказала я, разворачиваюсь к соседке.

- И упустишь такую шикарную возможность? - поставив последнюю тарелку на место, Дот уселась на кровать напротив меня.

- Быть насмерть перепуганной? С легкостью! - заверила ее я.

- Ну, где ты еще с живым вампиром пообщаешься? - принялась по новой увещевать меня Дотниэлла.

- Нигде, и, слава богу! Живые вампиры это не про меня! И даже не уговаривай! Больше я на это не поведусь.

Дот поджала губы.

- Ну, хоть бы извиниться за свое дурацкое поведение ты можешь? - все-таки сказала она. - Что он о тебе подумает?

- Да какая мне разница, что он обо мне подумает?! - воскликнула я. - Я больше в беседку ни ногой!


В одной из комнат казарм тем временем происходило странное действо. Один из вампиров отрешенно сидел на краю кровати и изредка пожимал плечами, а второй метался из угла в угол, давно и безнадежно выйдя за порог разумной скорости.

- Что? Что? Что я сделал не так? - набегу причитал Риурс. Его волосы от резких и быстрых движений крепко-накрепко запутались, окрутив шею вампира, но тот этого не замечал вовсе. - Я поздоровался и даже извинился, черт побери, что ОНА меня боится! Хотя видит бог, я неповинен в этом и ничего не могу с этим поделать!

Нэль лишь невразумительно хмыкнул.

- Что я должен был сделать-то тогда, чтобы ее не напугать? Я едва пришел и сказал пару фраз. Я даже не подходил к ней близко! А она сказала, что ей пора, вскочила и убежала! УБЕЖАЛА! Со всех ног в диком ужасе. ЧТО Я ЕЙ СДЕЛАЛ?! - Риурс уже примерился засадить кулаком в стену, но в последний момент сдержался. Порча казенного имущества явно ничем ему не помогла бы. - Я не понимаю... Коменду еще эту вставила!

- Что такое коменда? - неожиданно оживился Нэль.

- Да, насколько я понимаю, это у них главный по общежитиям, следит за порядком. Да это все отговорки, - отмахнулся Риурс. - Я ее напугал, понимаешь? Я! Но чем? Я ничего, совершенно НИ-ЧЕ-ГО не сделал.

Нэль снова молчаливо покивал.

- Ну, вот скажи, что мне надо было сделать, чтобы она не испугалась? - Риурс неожиданно подскочил к Нэлю.

Нэль поднял взгляд на друга.

- Правду?

- Да, конечно! - не мешкая ответил взвинченный вампир.

- Вообще не приходить, - сказал, как отрезал Нэль.

Риурс молчал, стиснув зубы, потом отступил на пару шагов и тяжело опустился на стул.

- Ты же знаешь, я не могу, - с подвыванием сказал он, запуская руки в волосы, и только тут обнаружил их плачевное состояние.

- Может, все же послушаешься Риву и дашь девочке привыкнуть? - очевидно уже не в первый раз предложил Легада. - Рива все-таки лучше разбирается в людях.

- Зато нифига не разбирается в вампирах, - чуть более злобно, чем сам того хотел, ответил Риурс, остервенело распутывая волосы. То с чем не могли справиться тренировки до седьмого пота, с успехом смогла сделать одна маленькая человеческая девушка. Распутыванию черная густая грива поддавалась мало.

Нэль сурово сдвинул брови, но ругаться на и без того расстроенного друга не стал, лишь покачал головой.

- Пойду, посмотрю, что она делает, - неожиданно подорвался с места Риурс.

- Сиди, - реакция Нэля была молниеносной.

- А вдруг она все еще боится? - попытался урезонить его Валрэйв.

- Если ты подойдешь - точно испугается. Ты уже проследил, что она добралась до своей комнаты. Там с ней уже ничего не случится.

- Но...

- Дай девушке успокоиться! Люди хрупкие существа, очень хрупкие. Я тебя уверяю, ты даже не представляешь насколько они хрупкие! - очень серьезно продолжил Нэль.

- Но что мне тогда делать? Как себя вести в следующий раз, если она вообще придет через неделю?! - заломил брови Риурс, все же усаживаясь на место и снова принимаясь распутывать волосы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги / Публицистика
Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Музалевский , Александр Остапович Авдеенко , Андрей Петров , Гюстав Эмар , Дэвид Блэйкли , Чары Аширов

Приключения / Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги