Линия польских западных границ в Ялте не была конкретно определена. Решение было отложено до следующей встречи глав великих держав в Потсдаме (17 июля – 2 августа 1945 г.). К этому времени мнение западных союзников по вопросу, наказать ли Германию, передавая часть ее территории Польше, не изменилось. Но они стали считать необходимым сдвинуть польско-германскую границу (р. Западная Ныса) на восток (р. Восточная Ныса) так, чтобы урановые (Кузнецкие) рудники остались в пределах послевоенной Германии. Позиция Сталина, настойчивость польской делегации во главе с Б. Берутом, приглашенной в Потсдам для представления своего мнения по польским вопросам, обеспечили закрепление границы Польши по р. Западная Ныса. В решении конференции говорилось, что бывшие восточные германские территории, «включая территорию бывшего свободного города Данцига, должны находиться под управлением польского государства, и в этом отношении они не должны рассматриваться как часть советской зоны оккупации Германии», но окончательное определение этой границы Польши откладывалось до мирного урегулирования30
, что было данью международным традициям, а с другой стороны – надеждами определенных сил переиграть принятые в Потсдаме положения. Пока же советские военные эшелоны еще шли на восток в сторону Маньчжурии и Японии.Принятая в Потсдаме формулировка по границе не давала оснований считать решение союзников окончательным, хотя одновременно другим постановлением глав великих держав о принудительном перемещении всего гражданского немецкого населения в пределы послевоенной Германии открывалась возможность практического установления этой границы. Принималось во внимание и то обстоятельство, что еще до постановлений в Потсдаме сотни тысяч тех, кто считал себя немцем по национальности, бежали или были эвакуированы вместе с отступавшими частями вермахта. (Согласно переписи 1946 г.,из 23,9 млн. человек в Польше оставалось 2 млн 288 тыс. немцев.) С другой стороны, к моменту Потсдамской/Берлинской конференции на новые польские Западные земли уже переселилось около 900 тыс. поляков.
Установление германо-польской границы, которая была фактически закрыта с 10 июня 1945 г., без трехсторонних гарантий союзников было выгодно советской стороне. Она, а не Польша, была в состоянии защитить эту границу как границу своей и польской безопасности. Для Польши, находившейся в сфере влияния СССР, это означало фактор пролонгированной зависимости от Москвы. СССР становился единственным реальным гарантом немецко-польской границы по Одре – Нысе на многие годы. Тем более что к весне 1945 г. у Сталина начало вызревать очередное изменение взглядов на проблему послевоенного устройства мира. Он ее изложил одному из лидеров югославской компартии Миловану Джиласу: «В этой войне не так, как в прошлой. А кто займет территорию, насаждает там, куда приходит его армия, свою социальную систему. Иначе и быть не может. Если славяне будут объединены и солидарны— никто в будущем и пальцем не пошевельнет… Если в Париже нет коммунистического правительства, то только потому, что в 1945 г. у России нет армии, которая могла бы дойти до Парижа»/382/.
В соответствии с международно-правовыми решениями в Ялте и Потсдаме, на Западные земли была распространена польская юрисдикция, которая вступила в силу с ноября 1945 г. В соответствии с 13-й статьей потсдамского соглашения «О перемещении немецкого населения», из Польши в 1945 – 1947 гг. было выселено 2,5 млн. немцев в советскую и английскую зоны оккупации. Условия перемещения определялись польско-английским от 4 февраля 1946 г. и советско-польским от 5 мая 1946 г. соглашениями. В тех случаях, когда национальная неприязнь достигала уровня ненависти, как, например, в отношении поляков к немцам или во взаимоотношениях поляков с украинцами, практика нередко расходилась с правовыми нормами и предписаниями и характеризовалась отсутствием милосердия и гуманности. Это оставило недобрую память в сознании соседних народов.