Да, надо бросить всё, поехать в Нарву, что ли,Снять маленький покой, старушка-немка пустьХлопочет за стеной, и там по доброй волеСвоей заночевать, забыв земную грустьИ тяготы забот столичных, и обиды,Которыми для нас земная жизнь полна, —И там приснится сон, и в этом сне облитыСияньем будут стол, и кресло, и стена,И, в этот свет зайдя, — ни горе, ни тревогаНе властны над тобой — такой волшебный свет,Заплакать от любви, узрев душою Бога,И оду написать, которой лучше нет.«Ночь в деревне завидует ночи в городе…»
Ночь в деревне завидует ночи в городе,Говорит: Ну какая ж ты ночь? Ты свет,Ты в витринном, фонарном, трамвайном золотеИ полночи не спишь, и отбоя нетВ заведеньях ночных от веселой публики,И расходятся заполночь из гостейМузыканты, актеры, девицы, жулики,Развлекая тебя, ты полна страстей.Городская мрачнеет, не соглашается,Говорит деревенской: Ты так тиха,Только ветер вздохнет, только пес разлается,Птица вскрикнет, зарывшись в твои мехаИ шелка, да машина подкрасит фарамиНа дорогу с реки набежавший пар,Только кто-то к окну подойдет, кошмарамиСна напуган — и звезды стряхнут кошмар.«Смысл жизни надо с ложечки кормить…»
Смысл жизни надо с ложечки кормить,И баловать, и на руках носить,Подмигивать ему и улыбаться.Хорошим человеком надо быть.Пять-шесть детей — и незачем терзаться.Большая, многодетная семьяНуждается ли в смысле бытия?Фриц кашляет, Ганс плачет, Рут смеется.И ясно, что Платон им не судья,И Кант пройдет сквозь них — и обернется.«Когда б не смерть, то умерли б стихи…»
Когда б не смерть, то умерли б стихи,На кладбище бы мы их проводили,Холодный прах, подобие трухи,Словесный сор, скопленье лишней пыли,В них не было б печали никакой,Сплошная болтовня и мельтешенье.Без них бы обошлись мы, боже мой:Нет смерти — и не надо утешенья.Когда б не смерть — искусство ни к чему.В раю его и нет, я полагаю.Искусство заговаривает тьму,Идет над самой пропастью, по краю,И кто бы стал мгновеньем дорожить,Не веря в предстоящую разлуку,Твердить строку, листочек теребить,Сжимать в руке протянутую руку?«На месте Дельвига подарок бы не принял…»
Прими сей череп, Дельвиг, онПринадлежит тебе по праву…Пушкин