– Я не хочу. – Айна вздрогнула, увидев еще одну безумную улыбку на лице подруги. Дарла шагнула на нее, нависла над ней. Айна отступила назад. Что-то холодное коснулось ее ноги. Тень прошмыгнула по полу так быстро, что она решила, что это кошка. Но тень вернулась. Айна увидела этот сгусток тьмы и закричала. Лекси обернулась.
– Что это? – спросила она, стоя уже на пороге комнаты, в которую вел ее Эмилиан.
– Должно быть, твоя подруга увидела мышь, – сказал он то, что хотела услышать Лекси. Она кивнула.
– Айна всегда была трусихой. – Лекси широко улыбнулась.
– Кто-нибудь! – завопила Айна, но Дарла тут же зажала ей рот.
– Что за… – Лекси не успела договорить.
Эмилиан втолкнул ее в комнату, где на кровати уже лежал начавший разлагаться на жаре труп Клары Зутер. Лицо Эмилиана вспыхнуло искрящимися метаморфозами. Его утонченные черты изменились. Крепкие белые зубы превратились в иглы. Лекси вскрикнула и тут же замолчала. Зубы-иглы вонзились ей в горло, разорвали плоть. Эмилиан не был осторожен. Кровь брызнула ему на лицо, грудь, стены комнаты. Кровь, которую он жадно пил. Больше и больше, пока жизнь не покинула Лекси. Лишь только тело ее продолжало судорожно вздрагивать. Эмилиан отбросил ее в угол комнаты. В этот самый момент на пороге появилась Айна. Она пыталась освободиться, но Дарла была слишком сильной для нее. И еще тени. Тени, опутавшие ноги Айны, обжигали холодом ее кожу. И страх, особенно когда она увидела, как тело Лекси падает на пол. Бездыханное, окровавленное тело. Худые, загорелые ноги все еще дергаются. Пальцы сжимаются. Ногти скребут о старые доски. Но жизнь уже навсегда покинула эту плотскую обитель. Лекси мертва. Ее подруга мертва. Разорванное клыками горло пялится на Айну своей уродливой раной. Среди окровавленной плоти что-то шевелится, переливается, что-то продолжает жить. Вены, сухожилия, мышцы. Они сокращаются. Они еще не поняли, что мертвы. В эти секунды. В эти короткие мгновения… Голова Лекси запрокидывается еще больше назад. Пищевод разорван, но Айне кажется, что Лекси все еще продолжает глотать. Эмилиан не двигается. Просто стоит и смотрит на новую жертву, на новую пищу. Он не хочет убивать, не хочет забирать эту никчемную жизнь, но эта жизнь позволит ему жить самому. Эта жизнь позволит ему закончить начатое. Айна увидела тело Клары Зутер на кровати. Страх сжал горло. Крик вышел едва различимым писком мыши.
– Не бойся, – сказал Эмилиан. – Я не убью тебя сразу. Не хочу пить кровь мертвеца.
Он опустил глаза к телу Лекси. Дарла втолкнула Айну в пропахшую кровью и гнилью комнату. Айна заплакала. Хотела закричать, но не могла, поэтому оставались только слезы. Эмилиан сжал ее плечи. Его руки были такими же холодными, как и его взгляд. Если бы не кровь и смерть в этой комнате, то со стороны могло показаться, что Эмилиан затеял любовную игру. Несколько минут Дарла наблюдала за этим. Наблюдала, пока не почувствовала приступ ревности. Эмилиан прокусил Айне артерию на шее и пил кровь медленно, неспешно. Время от времени Айна вздрагивала. Мир уплывал у нее из-под ног, ускользал куда-то в бездну. Айна взмахнула руками, словно пытаясь найти опору, обхватила Эмилиана за шею, прижалась к нему. В ее мыслях Дарла видела хаос и волнение. Понимала ли она, что происходит или смирилась с происходящим? А может, Эмилиан просто подчинил себе ее волю, как подчинил когда-то давно волю Дарлы? Дарла не знала, но смотреть ей не хотелось. Она развернулась, захлопнула за собой дверь. Запах крови напомнил о голоде. Но ее хозяин был занят. Ее хозяин ел. Ел много. Дарла остановилась возле комнаты, где лежала Габриэла – женщина, которая вскормила Эмилиана своей грудью. Женщина, которую он любил. Женщина, с которой он занимался сексом. И женщина, которую он не хотел убивать. Единственный человек, которого не хотел убивать. Дарла открыла дверь. Габриэла спала. Или же просто была без чувств? На шее у нее виднелась свежая рана от укуса. Значит, Эмилиан недавно заходил сюда. Почему ему нравится кровь этой женщины? Почему ему нравится сама эта женщина? Дарла подошла еще ближе, попыталась заглянуть в мысли Габриэлы, но там была только темнота.
– Что в тебе такого особенного? – спросила Дарла. Ответа нет. Не может быть. Лишь струйки крови из прокушенной шеи. – Чем ты лучше меня? – Дарла прикоснулась пальцами к окровавленной шее, попробовала кровь на вкус. – Ничего особенного. Совсем ничего.