Читаем Весь этот джакч полностью

— Дохлый был сезон, — сказал я. — Воды по весне было много, больше обычного, болота набухли. До многих «рачьих нор» просто не достать было… Да и бросьте, не будете вы вопрос решать. Какую-то джакч как ценную вещь передать, считай, противнику…

— Мы с вами никогда не воевали. По крайней мере, лет двести.

— Не воевали, а дулись друг на друга. Это иной раз ещё хуже. Да и погранцы с контрабандистами…

— Что да, то да. Я по ранней молодости как раз был контрабандистом. Чулки, кружевные трусы, презервативы…

— А технику?

— Это ещё до меня было. Рассказывали, что отправляли как бы парабайские телевизоры да приёмники, которые принимали только каналы с боевиками — телевизоры, а приёмники — с радиоспектаклями, тоже на подобные темы. А к нам забрасывали ваши телеки — с «Волшебным путешествием» круглые сутки… Так я и не понял этого развлечения.

— Оно не развлечение было, — сказал я, — а как бы амортизация…

Эхи кашлянул. И я вдруг понял, что среди нас, незаметно миновав заслон из капрала и рядовых, появился ещё один человек, четвёртый.

Он был одет наподобие горца, но не совсем. Слишком много нашито амулетов, какая-то странная бахрома по шву под рукавами и потом вдоль туловища, и шапок таких я никогда на горцах не видел — ни на живых, ни на фотопортретированных. Да и лицо… У горцев всегда морщинки и морщины, и нос как топор, и глаза широко открытые под длинными бровями. У этого же кожа была совсем гладкая, хоть и тёмная, и нос хоть и здоровенный, но загнутый, как клюв филина, а почти безбровые глаза он то ли специально щурил до невозможности (а чего тут щурить, почти темно), то ли они у него от природы такие. Рот только был горский — широкий, почти без губ и как бы втянутый…

И вдруг я вспомнил, где его видел. То есть не его, а портрет. На стене кабинета доктора Моорса, прямо перед рабочим столом… Кто это? — спросил я тогда. Каззл-Баух, — непонятно ответил док, а потом рассказал, что таким горцы представляют могущественного духа, или сверхшамана, или почти божество, который может управлять людьми, зверями и стихиями.

Это было бы очень кстати сейчас…

Рыба

Козырная моя фляга-книжка с яблочным шнапсом оказалась пуста — кто-то разгадал её секрет. Помогла бутылка самодельного спирта, всунутая мне Лимоном почти насильно. Профессор начал согреваться изнутри, и его слегка отпустило. Я рассказала ему упрощённую версию своей истории: меня вывели с завязанными глазами, привели в пещеру, где был больной, я сделала операцию и выходила его — и вот меня тем же путём вернули обратно. Кто были эти люди? Беженцы из «Маленькой империи», два десятка гражданских и несколько военных, идут в Пандею. Теперь, наверное, не дойдут… Зима скоро.

Кстати, профессор, а почему мы отправились в экспедицию так поздно? Чтобы скоро замёрзли болота? Мы что-то ищем в болотах?

Он только кивнул.

Я не стала расспрашивать больше. Захочет — расскажет.

Отсутствовала я, по его словам, восемь дней. Почти все дни продолжались мои поиски.

Почти сразу он был мягко, но настойчиво отодвинут от руководства экспедицией группой офицеров. Поводом стало убийство моего адъютанта корнета Лори. Это случилось в тот же вечер, когда меня похитили. Оба события, разумеется, тут же увязали в одно.

(Я задумалась. Теоретически, конечно, Хомилль мог убить Лори, если тот вдруг оказался на дороге. Но почти невозможно перерезать человеку сонную артерию так, чтобы на тебя не попало ни капли крови. А крови на одежде и руках Хомилля не было, и кровью от него не пахло. На кровь у меня нюх, как у хорошей ищейки).

В общем, научную программу так и не начали разворачивать под предлогом большой и неизвестной опасности для учёных. Вывезли в намеченные пункты три приёмника, но не подключили их к сети — можно сказать, бросили. Из восьми завербованных старателей шестеро в последний момент контракт разорвали — поэтому было счастье, когда нашлись и согласились работать двое местных. Всю программу до холодов можно было считать проваленной, не нашли ничего, провешили едва ли десятую часть намеченных необходимых троп.

Тем временем зарезали ещё одного офицера…

Почему-то это послужило поводом посадить весь научный персонал под охрану. Считая и его, как бы начальника экспедиции. Сначала они возражали, но военные были непреклонны: вот разберёмся, кто тут браконьерничает, и тогда начнём с утроенными усилиями, и вообще всё ради вас, драгоценные и неприкосновенные.

Научники попытались шуметь, но им не дали ложек к обеду, и они быстро успокоились.

Но начальник не был бы начальником, если бы не имел информации со всех сторон.

Уже вечером он знал, что лагерь посетили люди из «Птички» — охрана и научники. Они разговаривали с полковником Бейт-Зее, который был формально заместителем Шпресса по техническому обеспечению (сюда же входила и охрана). Кроме Бейт-Зее, во встрече участвовали ещё восемь офицеров, каждый из которых при Отцах служил в спецвойсках. Потом они все погрузились в два грузовика, побросали туда же какое-то лабораторное оборудование — и уехали, надо полагать, в «Птичку».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Звёздный взвод. Книги 1-17
Звёздный взвод. Книги 1-17

Они должны были погибнуть — каждый в своем времени, каждый — в свой срок. Задира-дуэлянт — от шпаги обидчика... Новгородский дружинник — на поле бранном... Жестокий крестоносец — в войне за Гроб Господень... Гордец-самурай — в неравном последнем бою... Они должны были погибнуть — но в последний, предсмертный миг были спасены посланцами из далекого будущего. Спасены, чтобы стать лучшими из наемников в мире лазерных пушек, бластеров и звездолетов, в мире, где воинам, которым нечего терять, платят очень дорого. Операция ''Воскрешение'' началась!Содержание:1. Лучшие из мертвых 2. Яд для живых 3. Сектор мутантов 4. Стальная кожа 5. Глоток свободы 6. Конец империи 7. Воины Света 8. Наемники 9. Хищники будущего 10. Слепой охотник 11. Ковчег надежды 12. Атака тьмы 13. Переворот 14. Вторжение 15. Метрополия 16. Разведка боем 17. Последняя схватка

Николай Андреев

Фантастика / Боевая фантастика / Космическая фантастика