Читаем Вестероские приключения (СИ) полностью

Внезапно я услышала звук открывающегося замка, дверь с мерзким скрипом отворилась, и в комнату, нагибаясь, чтобы войти в невысокий проем, шагнул какой-то парень. На вид ему было лет двадцать пять, по всей видимости, он был хиппи или, что еще хуже, ролевиком. Его странного серебристого оттенка светлые волосы были длинными, ниже лопаток. Одет он был во все черное, на поясе висел меч: “О нет, точно ролевик! И похоже очень серьезно относится ко всему происходящему, вон лицо какое серьезное. Очень красивый, конечно, но явно потерянный для внешнего мира экземпляр. Не жалую я мужиков, которые носятся по лесам и, мня себя рыцарями, дерутся на деревянных мечах”.

В голове крутились странные идеи: “Вот блин, я что в эльфов играла вчера? Нет! Я предпочитаю ночные клубы и высокие этажи, но чего не сделаешь подшофе? Или ради стильного тематического мероприятия? По крайней мере, эта ролевая фигня многое объясняет!”

Мой гость поклонился и опустил глаза, похоже, он собирался с мыслями, чтобы что-то сказать мне, но мой мочевой пузырь говорил, что времени на выполнения игровых правил у меня нет.

— Привет! — выпалила я. — У вас тут офигеть как все правдоподобно! Небось сами всю эту утварь изготовили? Передавай привет Галадриэль и Гэндальфу Серому, или как там у вас психов это принято, — улыбнулась я. — Давай на секунду выйдем из образа, и ты скажешь, где тут у вас можно попудрить носик?

— Б... боюсь... Миледи, я не совсем понимаю, чего вы хотите? — растерялся он.

— О боже! Мне нужен туалет!.. Ну толчок! Санузел! Уборная!!!

Широкоплечий парень смотрел на меня округлившимися фиолетовыми глазами.

— Я хочу пи-пи, милостивый сударь, эльф, маг! Где можно отлить?

Он приподнял брови, кажется, дошло до него, наконец. Подошел к гобелену, тому, который все еще висел на стене, и, отодвинув его, смущаясь, произнес:

— Я полагаю, это то, что вам нужно?

Я вскочила и подбежала к нему. За гобеленом была небольшая комнатка с узким окном и каменной ступенькой вдоль одной из стен. В ступеньке было круглое отверстие, прикрытое деревянной крышкой.

— Сгодится! — сказала я и задернула штору.

Ролевик явно смутился и, кажется, пошел к выходу, а я, сорвав крышку, шлепнулась на холодный круг отверстия: “Ура!”

Наверное, я бы смущалась в другой ситуации, но, раз мы тут играем в стародавние времена, мне казалось уместным журчать, пока кто-то находится в соседнем помещении.

Но чтобы сгладить неловкость, я крикнула:

— У тебя, кстати, клевые линзы (и сам ты очень даже хорош, если патлы отрезать), они фиалковые! Даш потом адресок, где такие можно заказать?!

А он ответил уже из коридора:

— Вам лучше прилечь, леди Старк! Похоже, вы бредите. Кажется, это результат вашего падения. Я посоветуюсь с мейстером и зайду позже!

— Эй, постой! — я услышала звук поворачивающегося ключа.

“Что он сказал, леди кто, блин? Я знаю только два вида Старков: миллиардер Айронмэн и — О, нет! — унылый десница короля из ПЛИО, который из-за своей упертости дальше первой книги не прожил. А поскольку я ни одной высокотехнологичной штуки тут не вижу, то это... — меня озарила внезапная догадка, – это игра по “Игре престолов”! Ура! Хоть какая-то ясность. А то, признаться, Толкиенисты меня немного раздражают. Теперь осталось понять, за какого я персонажа играю, пробиться через фанатов Мартина, добраться до телефона и вызвать такси. А уж потом я с ними поквитаюсь, не зря же я столько лет на юриста училась!”

В комнатке я увидела меленький столик, своим дизайном напоминающий табурет. На нем лежала доисторическая расческа — гребень, видимо, из пластика, имитирующего слоновую кость, и плохенькое зеркало. Была бы помада, накрасила б губы.

Я подняла со стола мутное с желтыми разводами зеркало и увидела в отражении незнакомку с каштановыми волосами: “Это еще что? Если бы я была какой-нибудь дамой из женского романа, то наверняка свалилась бы в обморок”.

Комната закружилась, и я провалилась во мрак.

====== Побег ======


Я чувствовала, как чьи-то теплые пальцы измеряют мне пульс. “Отлично, я в больничке! Поставят мне капельницу, успокоительное дадут и отпустят домой!”

— О, милое дитя, если от перенесенных переживаний или падения с лошади она лишилась рассудка, я никогда себе этого не прощу! — сказал мужской голос.

— Ваше Высочество, я уверен, все образуется! Цвет лица у леди хороший, румянец, сердце бьется ровно. Будьте терпеливы, ведь реакция юной девы на похищение может быть чересчур эмоциональной.

— Какое похищение? Вы похитили меня??

Я открыла глаза и уставилась на присутствующих. Надо мной склонился уже знакомый длинноволосый парень, обряженный как эльф, и еще какой-то морщинистый седой старичок со здоровой цепью на груди.

— Миледи, вам лучше? — с надеждой спросил длинноволосый в линзах, его глаза были печальными, как у Хатико.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ложь грешников (ЛП)
Ложь грешников (ЛП)

Мрак пригласил её на танец. Все началось с холодного взгляда. Договора. Сделки с дьяволом в сшитом на заказ костюме. Он был злым. Жестоким. Ни одна рассудительная девушка не влюбилась бы в него. Но здравый смысл покинул ее в ту же секунду, как она согласилась принадлежать ему. Она решила взять его за руку. Все началось с белого платья. С океанских глаз. С женщины, которой он должен обладать, хотя ему не следовало прикасаться к ее фарфоровой коже. А ей не суждено войти в его мир. Но он все равно привел ее. Вероятно, он сделал это во имя своих извращенных, эгоистичных желаний. Она дала ему представление о человеке, которым он мог бы быть, если бы мир не превратил его в монстра. Он повел ее в пропасть. И там, в темноте, она научилась страшным вещам. Он знал, что разрушит ей жизнь, если она его полюбит. Поэтому он солгал. Будучи грешником, разбил ее нежное, драгоценное сердце. Как мог только дьявол. Но танец должен закончиться.

Энн Малком

Драма / Остросюжетные любовные романы / Роман / Подростковая литература / Зарубежные любовные романы
Алексей Каренин
Алексей Каренин

Новая пьеса Василия Сигарева — уральского драматурга удачливой судьбы, свирепого характера и феноменальной трудоспособности — это ответственная и гуманитарная игра с культурными мифами русской словесности. Причем, надо сразу оговориться: в ней больше реконструкции, чем деконструкции, характерной для подобных постмодернистских опытов. Меньше игры, больше дела.Сигарев дает очень точный и тонкий, деликатный и подробный взгляд на мужчину, на сложную жизнь мужского самосознания, на самоощущение мужчины в пароксизмах любовной драмы. Толстовская «Анна Каренина», очень удачно стилизованная, вывернута, но не искажена: это взгляд на проблему адюльтера с точки зрения Алексея Каренина. /…/ Мужская драма постепенно, как вода в бассейне, заполняет весь мир пьесы — Каренин одинок, но не самодостаточен. Горе, беспокойство разрастается. Зритель погружается в подпольный, адский мир страдающего мужчины, чьи душевные муки и терзания оказались затушеваны душевными муками Анны.Человеческая трагедия вообще имеет такое свойство: взгляд художника выделяет одних героев, высветляет их поступки и мысли, в то время как не менее интересные персонажи остаются в тени. Это как посмотреть, как поставить свет в театре. Сигарев переменил угол зрения.Василий Сигарев защищает право мужчины на личную драму, право мужчины на страдание. /…/ Эта пьеса — серьезная работа для очень крупного артиста.П.Руднев, 2 марта 2011 г., Литературно-философский журнал «Топос»

Василий Владимирович Сигарев

Драма / Драматургия