Читаем Вежливый человек полностью

Обычно, звонки подобного рода забывались сразу же после их завершения, но только не на этот раз. А дело было в том, что Станислав хорошо видел, как стоящий в трех шагах от него незнакомец произносил извинения, которые донеслись до него из динамика смартфона и тонкогубого рта худосочного мужичка почти синхронно. Когда же мгновение спустя у остановки затормозил автобус, незнакомец повернулся к опешившему Стасику и, прижав руку к груди в извинительном жесте, проникновенно произнес:

— Ну, ошибся, с кем не бывает! Впредь буду внимательнее и если потревожу, то только в случае крайней необходимости!

Сунув свой телефон в карман брюк, он вошел в распахнувшиеся двери автобуса, который без лишней задержки у прозрачного павильона остановки вновь тронулся и вскоре исчез из вида.

За последние дни, отданные на откуп алкоголю, Стас начал привыкать к некоторой абсурдности всего происходящего вокруг и уже обращал мало внимания на фокусы искаженного восприятия. Однако необъяснимый с точки зрения здравого рассудка случай в плохо знакомом районе города, где совершенно посторонний человек, ненароком оказавшийся рядом, звонит ему по телефону и тут же нелепо извиняется за свою ошибку, напоследок уверяя, что будет беспокоить его только по необходимости, не на шутку взбудоражил сознание Стасика сразу после исчезновения первоначального ступора. «Должно же быть хоть какое-нибудь разумное объяснение произошедшему! Где-то я встречал этого типа раньше, вот только где? В налоговой инспекции? А, может, в детском саду? — терзал сам себя Станислав пустопорожними размышлениями во время обратной дороги к дому. — Неужели у меня помутился рассудок? Вряд ли! Ведь до сих пор я совершал вполне обдуманные поступки, соответственно, мыслил рационально, пусть с некоторой поправкой на опьянение».

Порог своей квартиры он перешагнул уже будучи совсем тяжелым, поэтому, поставив остававшуюся в бутылке водку на кухонный стол, сразу же направился спать, забыв при этом, по обыкновению, включить телевизор. После первых часов забытья началось невольное погружение в адские миры кошмарных сновидений, где в каждом из сменяющих друг друга сюжетов так или иначе присутствовал загадочный образ незнакомца с остановки, чьи учтивые извинения звучали зловеще на фоне катастрофических обстоятельств. Иногда в образе случайного прохожего появлялся умерший Серега, невозмутимо шествующий в глубокой задумчивости и никак не реагирующий на обращенные к нему приветствия.

Утром у Стаса не оказалось ни желания, ни сил занимать себя чтением в попытке дотянуть до полудня без помощи спиртного. Непривычно рано он появился рядом с супермаркетом и тут же умудрился подраться с двумя слонявшимися там чересчур, по его мнению, веселыми алкашами из пока еще не собравшейся кодлы, на которую подспудно возлагал вину за непростительную медлительность с вызовом врачебной бригады нуждающемуся в срочной медицинской помощи Сергею. Ему пришлось вернуться домой, чтобы умыться и надеть чистую майку вместо порванной с пятнами собственной крови из разбитого носа. Никакого смысла ввязываться в драку со спившимися попрошайками не было, однако безрассудная пьяная злоба, всклокотавшая в нем из-за бессилия перед трагическими и необъяснимо-пугающими событиями вчерашнего дня, искала выход. Стасик прекрасно знал, что даже выпивающие «на хате» алкаши, прежде чем вызвать неотложку, стараются вынести к подъезду испустившего дух или просто потерявшего сознание собутыльника, дабы не «светить» лишний раз свое логово и самих себя. Однако в смерти лучшего приятеля он все равно винил именно этих тяжело больных людей с изуродованными понятиями о морали и нравственности. Их радушная компания теперь представлялась сборищем человекообразных монстров, куда его заманила какая-то дьявольская сила.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул и оружие массового поражения
Адриан Моул и оружие массового поражения

Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу "Дневников Адриана Моула".Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем развязал войну в Ираке, а Адриан так хотел понежиться на ласковом ближневосточном солнышке. Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать.

Сьюзан Таунсенд , Сью Таунсенд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Лира Орфея
Лира Орфея

Робертсон Дэвис — крупнейший канадский писатель, мастер сюжетных хитросплетений и загадок, один из лучших рассказчиков англоязычной литературы. Он попадал в шорт-лист Букера, под конец жизни чуть было не получил Нобелевскую премию, но, даже навеки оставшись в числе кандидатов, завоевал статус мирового классика. Его ставшая началом «канадского прорыва» в мировой литературе «Дептфордская трилогия» («Пятый персонаж», «Мантикора», «Мир чудес») уже хорошо известна российскому читателю, а теперь настал черед и «Корнишской трилогии». Открыли ее «Мятежные ангелы», продолжил роман «Что в костях заложено» (дошедший до букеровского короткого списка), а завершает «Лира Орфея».Под руководством Артура Корниша и его прекрасной жены Марии Магдалины Феотоки Фонд Корниша решается на небывало амбициозный проект: завершить неоконченную оперу Э. Т. А. Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Великая сила искусства — или заложенных в самом сюжете архетипов — такова, что жизнь Марии, Артура и всех причастных к проекту начинает подражать событиям оперы. А из чистилища за всем этим наблюдает сам Гофман, в свое время написавший: «Лира Орфея открывает двери подземного мира», и наблюдает отнюдь не с праздным интересом…

Геннадий Николаевич Скобликов , Робертсон Дэвис

Проза / Классическая проза / Советская классическая проза