Любопытно, что кроме церкви Халкопратийской Богородицы, поблизости дворца рано выстроилось несколько церквей или часовен во имя Богоматери, как видно из того свидетельства, что имп. Юстиниан II разрушил одну из них, чтобы дать место скамьям Голубых в ипподроме; известно, что патриарх Каллиник, от которого император требовал одобрения, ответил на то возгласом: «Слава долготерпеливому Господу, и сие попустившему» и пр.; церковь была построена взамен в Петрионе.
Вторая церковь во имя Богоматери, основанная Пульхерией, по Феофану, в первый же год правления ее и ее соправителя Маркиана, т. е. в 451 году, была знаменитая впоследствии церковь Влахернской Богородицы[24]. Церковь эта имела значение и по архитектуре своей, и уже Лев Макела пристроил к храму круглую церковь, а Юстин, по свидетельству Прокопия De aed. I, 3[25]. расширил еще этот храм, прибавив к нему две абсиды и украсив его колоннами паросского мрамора: широкий и длинный храм получил таким образом крестообразную форму с двумя нишами по концам и особым зданием под куполом, где хранились в св. Раке риза, пояс и скуфья Богородицы, в позднейшее время вместе собранные, т. е. уже в VI стол. представлял тип, развившийся лишь в средние века. Почему Влахернский храм был помещен вне Феодосиевых стен, в северном углу столицы, в болотистой низменности, получившей непонятное имя Влахерн, мы не знаем никакого объяснения, как не имели его уже в древности, почему и Прокопий ограничивается риторическим оборотом, говоря что храм Влахернский и Живоносного источника, поставленные Юстинианом по концам столицы на Севере и на Западе за Золотыми воротами, служили ей стражами. Между тем Влахернское святилище не было даже монастырем, хотя в позднейшие времена Византии его клир своею многочисленностью приближался к Софии, благодаря тому, что церковь стала дворцовою со времени переселения Комненов во Влахернский дворец. Любопытно, что уже в раннее время в окрестности Гераклийского, т. е. Крымского Херсонеса, в одной стадии от города находилась также церковь Влахернской Б. М., в которой св. папа Мартин окончил изгнанием в 655 г. свой мученический подвиг за православие. Кроме ризы Богородицы и посоха ее, серебром окованного и пояса «во прикупной раце» (слова Антония) лежавшего, а также погребальных пелен из Иерусалима, мощей Симеона Богоприимца, Иакова брата Господня, пророка Захарии, образа Спасова, «его же Феодор христианин дал в поручение жидовину Авраамию», в церкви должен быль находиться и образ Богородицы. Говорим – должен, так как никаких свидетельств о том, кроме записанного Анною Комниною в ХIII кн. поэмы Алексиады чуда и пересказываемого потом на западе (см. стихи у Дюканжа, IV, 85) чудесного поднятия завесы, – не имеем.