Читаем Вне протяжения полностью

Сам Стас нацепил свои ношенные не первый год, но ещё неплохо выглядевшие и ставшие для него незаменимыми польские «Одра», немного грубоватые, зато отлично на нём сидевшие. Ему сразу бросился в глаза новенький костюмчик Кати Сапариной – фирменная куртка «суперрайфл» с такой же однотонно индиговой юбкой. Они не только броско подчёркивали ладную фигуру девушки, но и отлично сочетались с её рыжими волосами.

Купили билеты, погуляли до отправления по расцвеченным огнями улицам города и около полуночи сели в «Красную стрелу». В предвкушении следующего дня расстелили принесённое проводницей постельное бельё и сразу легли спать. Вышло немного дороже обычного поезда, зато уже ранним утром оказались в Ленинграде.

В Северной столице от них откололся ещё один товарищ, перед тем пригласивший всю компанию в гости к родителям, проживавшим на Петроградской стороне. Их встретили довольно радушно только что испечёнными пирожками с капустой и картошкой, за разговорами об учёбе напоили компотом из сухофруктов. Сочувственно отнеслись к идее рвануть в Эстонию, только извинились за сына, который не удосужился побывать дома после стройотряда и теперь должен был остаться, хотя бы, на два дня перед новым исчезновением. Щедро снабдили в дорогу пирожками, после чего компания сочла нужным поскорее покинуть гостеприимный дом.

Уговорились не разделяться, а вместе съездить сначала на Витебский вокзал за билетами. Потом, пока пешком добирались до Дворцовой площади, захотелось побродить в оставшееся время по центру. Правда, Стас для хохмы предложил попытаться попасть в Эрмитаж, но его приняли всерьёз и посмотрели как на ненормального.

Одну из трёх девушек в подобравшейся команде Веткин выделял задолго до этой поездки. И дело вовсе не в том, что Сапарина представлялась ему, да и действительно выглядела одной из самых заметных на курсе, может быть, даже самой красивой. Ещё на первом курсе, когда они попали в одну группу, Стас быстро убедился, что девчонке достался в дополнение к броской внешности пытливый ум с удивительной памятью. Кроме того, то ли от природы, то ли благодаря воспитанию она обладала чувством такта и умела ровно общаться со всеми, не только со сверстниками. Никто никогда не слышал от неё матерного слова даже в минуты запальчивости, что никак не относилось ко многим прочим однокурсницам. Пожалуй, единственным недостатком можно было засчитать всегда имевшиеся при ней сигареты. Баловалась ли она просто, принося дань всеобщей моде, или успела к тому привыкнуть со школьных лет, оставалось для Веткина неведомо. Но длинная сигарета меж губ придавала в те годы мнимую независимость, значимость и призывный вид не только ей одной. Впрочем, гораздо больше сверстниц ошибочно считали, что именно курение делает их особенно привлекательными в глазах мальчиков и взрослых мужчин и одновременно прибавляет им уверенности в себе.

Как-то так случилось, что Стас при первом знакомстве поставил для себя крест на красавице из своей группы. Не то, чтобы он в чём-то комплексовал и чувствовал неуверенность в общении с девушками. Несмотря на отсутствие времени: учёба, работа, уход за больной матерью, он успевал знакомиться и недолго встречаться с девчонками на стороне, чаще вовсе не студентками его курса или института. Но все те эпизоды не воспринимались им, как нечто серьёзное и обстоятельное. Он не придавал им ровным счётом никакого значения. Катя же представлялась совершенно другой, даже по сравнению с однокурсницами не только недоступно красивой, но и взрослой, самостоятельной и самодостаточной, заставлявшей невольно относиться к себе с уважением. Хотя, кроме неё, таких Стас до сих пор ещё не встречал, но мысленно называл Сапарину и всех ей подобных, несомненно, существующих где-то вне поля его зрения, «леди».

Если не считать одной пары, поженившейся год назад, в группе сложились в основном товарищеские отношения. Стас иногда просил у Кати конспект или учебник на время, экзаменационные вопросы, обращался с прочими учебными делами и никогда не получал отказа. Случалось, они сидели на лекциях плечом к плечу, за компанию учили по атласу человеческие кости, мышцы и органы в анатомичке, а однажды в первую зимнюю сессию несколько вечеров вместе готовились к экзаменам в институтской библиотеке. Не раз и не два всей группой они сбегали с лекций в кино на новые фильмы, это стало даже традицией. Но пригласить девушку куда-то одну без подружек или назначить свидание, Стасу и в голову не приходило.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука