Читаем Военный советникъ полностью

— Да. Как вы понимаете, повод для встречи был не совсем удачный… По чести говоря, если бы Вячеслав Николаевич не отошел от дел, никакой стачки и беспорядков — да еще и со стрельбой! — попросту не состоялось бы.

Спорить с очевидным никто не стал. Тем временем хозяйка наконец-то заметила очередного носителя шитой золотом ливреи, переминающегося возле дальних дверей. Вопросительно дернула пальчиком, лакей с готовностью согнулся в почтительно-подтверждающем поклоне…

— Друзья мои, нас ждет Дубовая столовая!

Среди общества о малых званых обедах княгини Юсуповой ходили если и не легенды, то нечто вроде завистливых шепотков. Молодая спаржа или спелые тропические фрукты посреди зимы, нежнейшие мороженое прямиком из Италии в самые жаркие летние месяцы, круглый год свежие устрицы из Бельгии, прочие вкусности и деликатесы — своих близких друзей и подруг Зинаида Николаевна баловала как только могла, оставляя всех прочих исходить завистью и бессильной печалью. Увы!

— Прошу садиться.

Увы, но из нынешней титулованной аристократии мало кто мог позволить себе такое радушие на постоянной основе. Да, уходили, безвозвратно исчезали в прошлом некогда знаменитые балы-маскарады на тысячу персон, или ежемесячные званые обеды гостей этак на триста-четыреста… Собственно, во всем Санкт-Петербурге от силы еще десяток родов держал высокую планку — остальные же предпочитали по одежке протягивать ножки. Что уж там говорить, если даже великие князья старались не частить с большими раутами?! Такое угасание давних традиций и былого великолепия заставляло свидетелей прежних времен грустно судачить, что жизнь уже не та — да и люди не те. Кстати, по слухам, князья Белосельские-Белозерские должны были вот-вот пополнить когорту «не тех», в связи с образовавшимися финансовыми проблемами. Мало кто этому удивлялся, при их-то образе жизни и чуть ли не показной расточительности… Впрочем, памятуя о повышенной изворотливости и хитроумии главы сей благородной фамилии, публичного банкротства ждать не приходилось.

«Как бы так устроить, чтобы крах старого лиса Константина Эсперовича усугубил финансовые проблемы действительного тайного советника Половцева? Еще одна пиявка, отожравшаяся на казенных деньгах…»

— Александр Яковлевич?

Моргнув и плавно отложив десертную ложку, которой он уже пару минут задумчиво терзал итальянскую меренгу[125], князь чистосердечно признался:

— Боюсь, я несколько упустил нить беседы…

Зинаида Николаевна милостиво кивнула, понимая и прощая — десерт и в самом деле получился выше всяческих похвал. Остальные тоже были не в претензии, исключая слегка подобревшего, но по-прежнему молчаливого портретиста Серова.

— И все же, князь: любопытственно было бы узнать источник, вдохновивший вас на создание столь занимательных настольных игр. Должен сказать, что при всей внешней несерьезности, они весьма-с…

Граф Строганов многозначительно покрутил пальцами в воздухе, оставляя каждому додумывать окончание фразы на свой вкус.

— О да! Николя так доволен участием в работе над «Миром Войны», и возвращается из «Колизеума» таким счастливым и возбужденным!..

Звучно брякнув ложечкой по полупрозрачному мейсенскому фарфору чайной кружки, пятнадцатилетний княжич довольно забавно порозовел:

— Mère![126]

Княгиня в ответ лишь понимающе-нежно улыбнулась сыну — пока все остальные успешно давили смешки.

— В бытность мою юнкером Первого Павловского пехотного училища…

Внимание гостей и хозяев немедля перешло на Агренева, позволяя подростку облегченно выдохнуть.

— …некоторые преподаватели давали отличникам разобрать старые учебные карты с обозначениями давно отгремевших сражений. А для пущего интереса, вносили несколько изменений в начальную диспозицию, урезая или добавляя количество войск, «топя» артиллерию во внезапно появившихся болотах, или ставя редуты там, где их и быть не могло… Н-да. Этакая интеллектуальная гимнастика на добровольных началах. Тот счастливчик, кто умудрялся достойно проиграть, или пуще того — свести партию вничью, получал определенное уважение и некоторые, скажем так, негласные преференции.

— А победить?

— Семнадцатилетнему юнкеру — сорокапятилетнего офицера с боевым опытом? Николя, ты мне безбожно льстишь.

Отсмеявшись, Строганов на правах «застрельщика» чуть-чуть подтолкнул разговор:

— Насколько я осведомлен, через две недели сразу во всех «Колизеумах» будет представление «Мира Войны». Ходят упорные слухи, что через год состоится открытый турнир, победитель которого получит?..

Отодвинув от себя изуродованный десерт, князь спокойно подтвердил:

— Пять тысяч рублей на ассигнации, в каждой из трех номинаций: Отечественная война тысяча восемьсот двенадцатого года, Крымская война против европейской коалиции тысяча восемьсот пятьдесят шестого года, и последняя Русско-турецкая война.

— Это которая приключилась в семьдесят седьмом году? Застал, как же, застал. Собственно, и Крымскую тоже — в ту пору я как раз служил младшим секретарем в римском посольстве, а вот к началу войны с турком уже дорос до… Гхм. Да-с!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Александр Агренев

Оружейникъ
Оружейникъ

Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться. Некогда обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…

Алексей Иванович Кулаков

Фантастика / Альтернативная история

Похожие книги