Читаем Вокруг Света 1996 №07 полностью

«В то время один мой знакомый ходил вторым помощником капитана на эстонском траулере, — рассказывал капитан. — Они работали неподалеку от Фолклендов, когда английская подводная лодка потопила аргентинский военный корабль. И вот через несколько дней наши рыбаки выловили тела трех погибших аргентинцев в спасательных жилетах. Лица у всех троих были изуродованы клювами альбатросов, глаза — выклеваны. Перед тем как траулер подошел поближе, громадные птицы тяжело оторвались от воды и улетели прочь...»

Мы часто бросали за борт камбузные объедки и были свидетелями, как альбатросы вместе с буревестниками остервенело набрасывались на добычу и, сипло гомоня, жестоко вырывали ее друг у друга из клюва. Эти птицы всю дорогу сопровождали нас.

Наконец 29 декабря пополудни «Крузенштерн» вошел в пролив Ле-Мер. Он отделяет западный берег острова Эстадос от восточного побережья Огненной Земли, опоясанного бессчетным числом островов и разъединенных сетью проливов, заливов и бухт.

Ширина пролива Ле-Мер миль шестнадцать. Мы держимся острова Эстадос. В бинокль отчетливо виден его северо-западный берег: сплошь скалистый, он напоминает ощетинившийся хребет гигантского многоголового дракона, уткнувшегося мордами-утесами в воду и издающего дикий рев. Издали остров кажется мрачным. Однако, чем ближе, тем живописнее выглядит он. Присмотревшись, можно различить, что невзрачные скалы покрыты пышной зеленой растительностью.

Сразу же за проливом Ле-Мер, к юго-западу, лежит восточный вход в пролив Дрейка. А еще дальше на запад, в ста пятидесяти милях, — зловещий мыс Горн.

Мало кому из моряков было суждено пройти роковой мыс спокойно. А сколько кораблей покоится на морском дне близ него? Им нет счета. Немногие видели сам мыс воочию, потому как он почти всегда скрыт плотной завесой тумана. Но нам повезло — мы отныне принадлежали к числу тех немногих, кому довелось увидеть его!

30 декабря, в семь утра остров Горн, входящий в состав архипелага Эрмите, или Отшельнический, показался на горизонте, справа по курсу. Вечно беснующийся пролив Дрейка встречал нас с миром, если не считать тяжелой, крутой зыби и порывами налетающих шквалов; тусклые отблески солнечного света пробивались навстречу нам сквозь редкие рваные бреши между гонимыми на восток тучами.

Мы продвигались к острову со скоростью 7 узлов и с десятидвенадцатиградусным креном на левый борт. Несли все прямые паруса, кроме грота — самого нижнего паруса на второй грот-мачте, и косые. Остров приближался с каждой минутой. Вскоре показалась и его южная оконечность — мыс Горн. И вот, наконец, в судовых громкоговорителях прозвучал твердый голос вахтенного штурмана, третьего помощника капитана Евгения Качесова:

«Ровно в 9 часов утра судно пересекло под парусами меридиан самой южной точки Нового Света!»

Это произошло на 56 градусе 06 минуте 26 секунде южной широты и 67 градусе 16 минуте 43 секунде западной долготы. Между «Крузенштерном» и мысом Горн лежало ничтожно малое расстояние — каких-нибудь шесть миль.

Я стою на правом крыле капитанского мостика, смотрю то в бинокль, то в визир пеленгатора — он мощнее, и не верю своим глазам, которым уже больно от напряжения, — они вот-вот заслезятся. Лихорадочно перебираю в памяти попадавшиеся мне описания грозного мыса — везде он представлен в виде утеса чудовищных размеров, в выбоинах, нависающего над клокочущей во все времена бездной. Однако теперь я вижу воочию и понимаю — быть может, даже к своему разочарованию: то, что принято считать мысом Горн, — утес Кловен, который вздымается на 406 метров над ревущей пучиной и глядит на юго-запад. Эта уныло-серая гранитная громадина вся истерзана свирепыми ураганами и штормами. В широкой конусообразной расщелине вижу следы камнепада: глыбы разных форм и размеров застыли там, словно на веки вечные. Отвесы Кловена голые и всегда затянуты мрачной завесой из пены, брызг и морской пыли. У подножия утеса кипит и грохочет прибой. А вершина его, задние и боковые склоны едва прикрыты чахлой, пожухнувшей травой — она примята ветрами к ничего не родящей земле.

Чуть правее от вершины утеса к югу тянется относительно пологий склон, поросший такой же мертвой травой. Он спускается к морю под углом двадцать-двадцать пять градусов — по крайней мере, так рассчитал Женя Качесов. Дальше — крутой обрыв высотой метров семьдесят-восемьдесят и черные скалы. Обрыв тоже затянут сизой пеленой. У подножия его ревет бездна. Это и есть непосредственно мыс Горн.

Справа от него, на северо-востоке, виднеются две бухточки, и в ложбине на одном из лысых, безжизненных холмов, сползающих к воде, торчит покосившаяся плита из черного гранита — строгий неприметный памятник тысячам жертв этого гиблого места, где в извечной жестокой борьбе сталкиваются два океана — Тихий и Атлантический.

 

Некоторое время спустя мыс Горн остался у нас справа по кормовому борту. Чтобы увидеть его, нам пришлось пройти 9425 морских миль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Справочник путешественника и краеведа
Справочник путешественника и краеведа

Обручев Сергей Владимирович (1891-1965 гг.) известный советский геолог и географ, член-корр. АН СССР. Высоко образованный человек - владел 10 иностранными языками. Сын академика В.А.Обручева, . будущий исследователь Азии, Сибири, Якутии, Арктики, родился в г. Иркутске, получил геологическое образование в Московском университете, закончив который в 1915 г., после недолгой работы на кафедре оказался в Геологическом комитете и был командирован для изучения геологии в Сибирь, на р. Ангара в ее среднем течении. Здесь он провел несколько полевых сезонов. Наиболее известны его экспедиции на Северо-Восток СССР. Совершил одно из значительных географических открытий в северо-восточной Азии - системы хр. Черского - водораздельной части Яно-Индигирского междуречья. На северо-востоке Якутии в Оймяконе им был установлен Полюс холода северного полушария На Среднесибирском плоскогорье - открыт один из крупнейших в мире - Тунгусский угольный бассейн. С.В. Обручев был организатором и руководителем более 40 экспедиций в неосвоенных и трудно доступных территориях России. С 1939 на протяжении более 15 лет его полевые работы были связаны с Прибайкальем и Саяно-Тувинским нагорьем. В честь С.В.Обручева названы горы на Северо-востоке страны, полуостров и мыс на Новой Земле.

Сергей Владимирович Обручев

Приключения / Природа и животные / Путешествия и география / Справочники
Выиграть жизнь
Выиграть жизнь

Посвящается моей маме – Тамаре Петровне, а также, всем мамам чрезмерно увлеченных жизнью сыновей. Мамы, простите нас, уделяющих вам преступно мало своего внимания, заботы, тепла, любви, жизни.Приглашаем наших читателей в увлекательный мир путешествий, инициации, тайн, в загадочную страну приключений, где вашими спутниками будут древние знания и современные открытия. Виталий Сундаков – первый иностранец, прошедший посвящение "Выиграть жизнь" в племени уичолей и ставший "внуком" вождя Дона Аполонио Карильо. прототипа Дона Хуана. Автор книги раскрывает как очевидец и посвященный то. о чем Кастанеда лишь догадывался, синтезируя как этнолог и исследователь древние обряды п ритуалы в жизни современных индейских племен. Вы также встретитесь с первобытными племенами, затерянными в джунглях Амазонии и в горах Ириан-Джаи. побываете в безжизненных пустынях и таинственных Гималаях, монастырях и храмах Бирмы. Бутана. Египта. Филиппин и т.д.Вы сможете вместе с автором заглянуть внутрь мира, его разнообразия и едва уловимой тайны.Книга проиллюстрирована рисунками и фотографии из личного архива В.Сундакова. рассчитана на самый широкий круг читателей.

Виталий Владимирович Сундаков , Виталий Сундуков

Приключения / Биографии и Мемуары / Путешествия и география / Прочая научная литература / Образование и наука
Свод (СИ)
Свод (СИ)

Историко-приключенческий роман «Свод» повествует о приключениях известного английского пирата Ричи Шелоу Райдера или «Ласт Пранка». Так уж сложилось, что к нему попала часть сокровищ знаменитого джентельмена удачи Барбароссы или Аруджа. В скором времени бывшие дружки Ричи и сильные мира сего, желающие заполучить награбленное, нападают на его след. Хитростью ему удается оторваться от преследователей. Ласт Пранк перебирается на материк, где Судьба даёт ему шанс на спасение. Ричи оказывается в пределах Великого Княжества Литовского, где он, исходя из силы своих привычек и воспитания, старается отблагодарить того, кто выступил в роли его спасителя. Якуб Война — новый знакомый пирата, оказался потомком древнего, знатного польского рода. Шелоу Райдер или «Ласт Пранк» вступает в контакт с местными обычаями, языком и культурой, о которой пират, скитавшийся по южным морям, не имел ни малейшего представления. Так или иначе, а судьба самого Ричи, или как он называл себя в Литве Свод (от «Sword» (англ.) — шпага, меч, сабля), заставляет его ввязаться в водоворот невероятных приключений.В финале романа смешались воедино: смерть и любовь, предательство и честь. Провидение справедливо посылает ему жестокий исход, но последние события, и скрытая нить связи Ричмонда с запредельным миром, будто на ювелирных весах вывешивают сущность Ласт Пранка, и в непростом выборе равно желаемых им в тот момент жизни или смерти он останавливается где-то посередине. В конце повествования так и остаётся не выясненным, сбылось ли пророчество старой ведьмы, предрекшей Ласт Пранку скорую, страшную гибель…? Но!!!То, что история имеет продолжение в другой книге, которая называется «Основание», частично даёт ответ на этот вопрос…

Алексей Викентьевич Войтешик

Приключения / Исторические любовные романы / Исторические приключения / Путешествия и география / Европейская старинная литература / Роман / Семейный роман/Семейная сага / Прочие приключения / Прочая старинная литература