Я грелся у горящего бревна,Меж алых языков плясали тени;Мне к Будущему виделись ступени,Грядущие мелькали времена.Вот стала ниже пламени стена,И для меня пришла пора сомнений,Но все же согревала мне колениОт красных углей жаркая волна.Прошли года. И я в ночи июняСмотрю, как искры поглощает мгла,Как меркнет то, что рдело накануне —И вижу прогоревшее дотлаСвое Вчера, потраченное втуне.А Будущее? Серая зола.
149. Лета
Мне снилась Лета — царство вялых водС перержавелой цепью на причале;Пришедшие на берег припадалиК ней, погружая в реку жадный рот.И с каждой каплей уменьшался гнетДля них былой любови и печали;И отплывали в солнечные дали,Где не бывает боли и невзгод.Я к Памяти прикован — кто же мнеПодаст соленых слез глоток ничтожный,Зачерпнутый в летейской глубине?Избавит от мечты пустопорожной,Несбывшейся не по моей вине,И тень прогонит прочь надежды ложной?
Лета
— в древнегреческой мифологии река, протекающая в подземном царстве. Души мертвых, отведав воду Леты, забывали о своей земной жизни. В переносном смысле образ Леты означает забвение.
150. Гончие судьбы
Натаскивали много лет назадСвоих собак испанские сеньорыИскать индейцев потайные норы,И был паек у псов, как у солдат.Куда ни прячься беглецов отряд —Не скроют запах ни леса, ни горы;Истошным лаем бешеные сворыНа золотой указывали клад.Вот так за каждым гением вдогонСудьбы ищеек стаища несется,Ища поживы, от начала века;Индейских, правда, не дошло имен,А стихотворцы да первопроходцы —И боль, и слава Книги Человека.
151. Eiserne Jungfrau Судьбе
Ты — дева из холодного металла,Усеянный внутри клинками шкаф,Что приказал какой-то рейнский графВоздвигнуть в центре пыточного зала.Тебя лобзать велели для началаНесчастной жертве; дребезжал сустав;И ты, ее в объятия приняв,Вонзала в тело острые кинжалы.Обычно руки страшные разжаты,С улыбкой смотришь ты по сторонам,Но стоит вспомнить о тебе некстати,Шарниры заскрежещут глуховато,Потом придут в движение — и намНе избежать убийственных объятий.
Железная дева
(нем. Eiserne Jungfrau) — орудие смертной казни, представлявшее собой металлический шкаф в виде женщины, одетой в костюм горожанки XVI века. Предполагается, что поставив туда осужденного, шкаф закрывали, причем острые длинные гвозди, которыми была усажена внутренняя поверхность груди и рук «железной девы», вонзались в его тело; после смерти жертвы подвижное дно шкафа опускалось и тело казненного сбрасывалось в реку.