Читаем Воспоминания бабушки. Очерки культурной истории евреев России в XIX в. полностью

… приготовления к празднику Песах… — в ходе подготовки к празднику Песах принято дотошно убирать весь дом, обращая особое внимание на хлеб, крошки и любые продукты, в состав которых входят злаки (т. н. хомец — квасное) и которые должны быть уничтожены или формально переданы во владение неевреям. В Пасху употребляется особая пасхальная посуда, металлические же предметы утвари для употребления в праздник особым образом обжигают или кипятят.


С. 39

Маца — опресноки из муки и воды, заменяющие хлеб, запрещенный к употреблению на протяжении всей пасхальной недели. Маца должна быть испечена специально для праздника этого года (прошлогодняя не годится), и муку для нее принято подготавливать заранее. Если на эту муку попадает влага, она становится хомецом — квасным, и для выпечки мацы не годится.

Рош-ходеш (ивр. «новомесячие») — начало нового месяца по еврейскому календарю. Всякий Рош-ходеш является полупраздничным днем, но Рош-ходеш месяца нисан имеет особое значение, с этого дня начинают печь мацу на Песах, и праздник постепенно входит в свои права.

Кошер — пригодность продуктов или предметов для еды, приготовления в пищу, или использования в ритуальных целях.


С. 40

… чтобы ни единая капля слюны не упала в муку — см. прим. к с. 39.


С. 41

Кашерн (ивр. и идиш), кошерование — приведение в кашерный, то есть дозволенный для еды или готовки пищи вид.


С. 42

… ведь то, что приклеилось, — это уже хомец — согласно закону, при изготовлении мацы от замешивания теста до начала выпечки может пройти не более 18 минут, в противном случае тесто становится хомецом — заквашивается. Кусочки теста, приставшие к посуде, явно лежат более этого времени.


С. 43

Взятие (отделение) халы — в библейские времена от всякого теста отделялась особая десятина (хала) для храмовых священников — кохенов. И после разрушения Храма этот закон продолжает соблюдаться религиозными евреями, а символически отделенная десятина просто сжигается. Впрочем, здесь мемуаристка, скорее всего, путает — хала всегда отделяется от сырого теста.

Эрев-Песах (ивр.) — канун (вечер) праздника Песах. Дни еврейского календаря, в том числе суббота и праздники, начинаются с вечера накануне.

Бдикас хомец (ивр. бдикат хамец) — «поиски квасного», традиционный ритуал кануна Песаха поиски при свете свечи остатков квасного, проводящиеся перед наступлением полуночи. Так как к этому времени дом должен быть уже полностью очищен от хомеца, принято специально рассыпать хлебные крошки в заметных местах, чтобы обряд не прошел впустую. Шутки детей, как и удивление отца, тоже были частью ритуала.


С. 44

Кос (ивр.) — «стакан», обычно — бокал для ритуального освящения вина по субботам и праздникам.


С. 45

Пасхальная посуда — специальная посуда, никогда не соприкасавшаяся с хомецом, которую используют только в течение праздника Песах (см. прим. к с. 38).

… он, сделав равнодушное лицо, заявлял, что нас еще не оттерли и не очистили, и мы не кошерные — шутка на тему подготовки к Песаху. Слуга предлагает детям «кошеровать» рты так же, как принято поступать с посудой.


С. 47

Шмуре (ивр. шмура) — «сбереженная» маца — особая маца, зерно для изготовления которой охраняется от соприкосновения с водой с момента жатвы. Обычная маца предохраняется от контакта с водой с момента превращения зерна в муку. Шмуру принято есть за пасхальным седером, хотя особо благочестивые евреи и все прочие дни Пасхи едят только шмуру.

Седер — ритуализированная трапеза в первые два (в Земле Израиля — только в первый) вечера Песаха. Участники седера, возлежащие на подушках в знак освобождения от рабства, должны выпить не менее четырех бокалов вина, отведать символических яств и прочитать Агаду — сборник библейских и талмудических рассказов об Исходе из Египта.


С. 48

… ложе, так называемый хасебес — за пасхальной трапезой, седером, положено не сидеть, а возлежать, как свободные люди эллинистической эпохи.


С. 49

… зажигать свечи в канун праздников и субботы — зажигание свечей — одна из немногих специфически женских заповедей, поэтому ей придается особое значение.

Маништане (ивр. Ма ништана) — «Чем отличается (эта ночь от других ночей)?» — четыре ритуальных вопроса, которые задает младший, участвующий в седере ребенок отцу или ведущему. Свечи, по всей видимости, нужны для того, чтобы ребенок смог прочитать эти вопросы по книге.

Перейти на страницу:

Все книги серии Прошлый век

И была любовь в гетто
И была любовь в гетто

Марек Эдельман (ум. 2009) — руководитель восстания в варшавском гетто в 1943 году — выпустил книгу «И была любовь в гетто». Она представляет собой его рассказ (записанный Паулой Савицкой в период с января до ноября 2008 года) о жизни в гетто, о том, что — как он сам говорит — «и там, в нечеловеческих условиях, люди переживали прекрасные минуты». Эдельман считает, что нужно, следуя ветхозаветным заповедям, учить (особенно молодежь) тому, что «зло — это зло, ненависть — зло, а любовь — обязанность». И его книга — такой урок, преподанный в яркой, безыскусной форме и оттого производящий на читателя необыкновенно сильное впечатление.В книгу включено предисловие известного польского писателя Яцека Бохенского, выступление Эдельмана на конференции «Польская память — еврейская память» в июне 1995 года и список упомянутых в книге людей с краткими сведениями о каждом. «Я — уже последний, кто знал этих людей по имени и фамилии, и никто больше, наверно, о них не вспомнит. Нужно, чтобы от них остался какой-то след».

Марек Эдельман

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву

У автора этих мемуаров, Леи Трахтман-Палхан, необычная судьба. В 1922 году, девятилетней девочкой родители привезли ее из украинского местечка Соколивка в «маленький Тель-Авив» подмандатной Палестины. А когда ей не исполнилось и восемнадцати, британцы выслали ее в СССР за подпольную коммунистическую деятельность. Только через сорок лет, в 1971 году, Лея с мужем и сыном вернулась, наконец, в Израиль.Воспоминания интересны, прежде всего, феноменальной памятью мемуаристки, сохранившей множество имен и событий, бытовых деталей, мелочей, через которые только и можно понять прошлую жизнь. Впервые мемуары были опубликованы на иврите двумя книжками: «От маленького Тель-Авива до Москвы» (1989) и «Сорок лет жизни израильтянки в Советском Союзе» (1996).

Лея Трахтман-Палхан

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары