Читаем Воспоминания бабушки. Очерки культурной истории евреев России в XIX в. полностью

Четыре каше (ивр. кашья) — четыре вопроса, начинающиеся словами «Ма ништана» (см. прим. к с. 49).


С. 57

Хол ха-моэд (ивр. «будни праздника») — Песах, как и осенний праздник Сукот, продолжается целую неделю, но собственно праздничными являются лишь два первых и два последних дня (в Земле Израиля — первый и последний). В промежуточные дни, Хол ха-моэд, продолжают исполняться праздничные ритуалы, но вместе с этим позволено производить необходимую работу, запрещенную в собственно праздничные дни.


С. 59

Хомецный Борху — Борху (ивр. Барху), «Благословите» — начальное слово вечерней молитвы. Хомецный Борху — вечерняя молитва последнего дня Песаха, после которой можно есть квасное.

Хавдоле (ивр. Хавдала) — «Разделение», ритуал, совершаемый на исходе субботы или праздника, после наступления темноты. Хавдала, отделяющая святость субботы или праздника от обыденности будней, состоит из благословения вина, благовоний и огня (обычно свечи со многими фитилями).

Йошен (ивр. йашан) — старый.

Ходеш (ивр. хадаш) — новый.

Сфире (ивр. сфира) — счет (Омера), см. прим. к с. 56.


С. 60

Кугель — запеканка из лапши или картошки, традиционное субботнее блюдо.


С. 61

… отдать меня в хедер — традиционный хедер предназначен только для мальчиков, однако в начале XIX в., под влиянием движения Просвещения, в Восточной Европе появляются «исправленные» хедеры и для девочек.

Хавелебн — обычный для восточноевропейских евреев пример двуязычия: Хаве (ивр. Хава) — значит «жизнь», на идиш — Лебн.


С. 63

… не смей меня кусать, (…)

Я Яаков, ты — Эсав!

Народный стишок обыгрывает известный мидраш о встрече Яакова и Эсава (см. Быт. 33:4), согласно которому Эсав, делая вид, что хочет поцеловать своего брата, попытался укусить его за шею, но шея Яакова превратилась в камень, и Эсав лишь обломал зубы.


С. 64

Пейсы — (ивр. пеот) — букв, «края» — волосы на висках, которые еврейский закон запрещает мужчинам сбривать.

Арбаканфес (ивр. арба канфот) — «четырехугольная» (одежда), он же «малый талит». Тора (Чис. 15:38–41) заповедует евреям носить Кисти Видения, призванные напоминать о Божественных заповедях. Кисти эти положено вдевать в края четырехугольного одеяния, поэтому религиозные евреи носят под рубашкой, верхней одеждой, или (как в нашем случае) вместо верхней одежды четырехугольное облачение с кистями (цицит).


С. 67

… с каббалистической надписью — Каббала — еврейское мистическое учение, в котором немалую роль играет постижение тайного смысла букв еврейского алфавита и разного рода манипуляции с этими буквами. Среди магических практик, базирующихся на Каббале (т. н. практическая Каббала) немалую роль играет изготовление амулетов.

Мезузеле — маленькая мезуза. Мезуза — футляр с пергаментным свитком с написанным особым образом отрывком из Торы. Мезузу обязательно прикрепляют к косякам всех дверей еврейского дома. В данном случае, по-видимому, имеется в виду оберег или амулет в форме мезузы, висящий на шее ребенка.


С. 69

Мешуге (идиш) — сумасшедший, чокнутый.


С. 70

Айин хоро (ивр. айин ха-ра) — «дурной глаз». Страх перед сглазом еще с талмудических времен был одним из наиболее распространенных народных поверий.


С. 71

Ин шул (идиш) — в школу, так принято называть синагогу.

По пятницам он обегал всех еврейских торговцев… — Имеется в виду сохранившийся и сегодня обычай, оповещать торговцев о приближении Субботы — времени, когда уже запрещено торговать.

Слихес (ивр. Слихот) — покаянные молитвы, произносимые с исхода субботы, предшествующей Рош-ха-Шана, вплоть до кануна Йом-Кипура. Читаются после наступления полуночи, или перед рассветом.

…помещение, где обычно молились мужчины — в ортодоксальных синагогах мужчины молятся отдельно от женщин, в основном помещении, а женщины — позади или сбоку основного зала, или на хорах.

В центре находилось четырехугольное возвышение… — имеется в виду бима — стол для чтения Торы, необходимый элемент интерьера синагоги.

Арон ха-кодеш (ивр. «святой ковчег») — шкаф для свитков Торы, основной элемент интерьера синагоги. Символизирует Ковчег Завета, в котором до разрушения Первого Храма хранились Скрижали завета с Десятью заповедями, данными Моисею на Синае и другие сакральные предметы. Арон ха-кодеш обычно занавешивается расшитым занавесом — парохетом, символизирующим завесу входа в Святая Святых Иерусалимского Храма.

Мизрах (ивр.) — восток, в Восточной Европе — направление на Иерусалим. В эту сторону обращаются лицом во время молитвы.


С. 72

Перейти на страницу:

Все книги серии Прошлый век

И была любовь в гетто
И была любовь в гетто

Марек Эдельман (ум. 2009) — руководитель восстания в варшавском гетто в 1943 году — выпустил книгу «И была любовь в гетто». Она представляет собой его рассказ (записанный Паулой Савицкой в период с января до ноября 2008 года) о жизни в гетто, о том, что — как он сам говорит — «и там, в нечеловеческих условиях, люди переживали прекрасные минуты». Эдельман считает, что нужно, следуя ветхозаветным заповедям, учить (особенно молодежь) тому, что «зло — это зло, ненависть — зло, а любовь — обязанность». И его книга — такой урок, преподанный в яркой, безыскусной форме и оттого производящий на читателя необыкновенно сильное впечатление.В книгу включено предисловие известного польского писателя Яцека Бохенского, выступление Эдельмана на конференции «Польская память — еврейская память» в июне 1995 года и список упомянутых в книге людей с краткими сведениями о каждом. «Я — уже последний, кто знал этих людей по имени и фамилии, и никто больше, наверно, о них не вспомнит. Нужно, чтобы от них остался какой-то след».

Марек Эдельман

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву

У автора этих мемуаров, Леи Трахтман-Палхан, необычная судьба. В 1922 году, девятилетней девочкой родители привезли ее из украинского местечка Соколивка в «маленький Тель-Авив» подмандатной Палестины. А когда ей не исполнилось и восемнадцати, британцы выслали ее в СССР за подпольную коммунистическую деятельность. Только через сорок лет, в 1971 году, Лея с мужем и сыном вернулась, наконец, в Израиль.Воспоминания интересны, прежде всего, феноменальной памятью мемуаристки, сохранившей множество имен и событий, бытовых деталей, мелочей, через которые только и можно понять прошлую жизнь. Впервые мемуары были опубликованы на иврите двумя книжками: «От маленького Тель-Авива до Москвы» (1989) и «Сорок лет жизни израильтянки в Советском Союзе» (1996).

Лея Трахтман-Палхан

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары