Читаем Возникновение(СИ) полностью

А путь далек и так нечист, как все измены.

Швыряет ветер наугад, и море - стонет,

Оно всё видит: плот сей в сонмах волн утонет!


Не думай, не ворчи теперь, греби, мертвец!

Что ж хныкать нам о том, что пройден наш конец...

Нет вещества, нет сил, ты плачешь - в море;

Отчаянье святое: так сложилось горе.

Нестись и биться нам все сорок лет,

Но, может быть, у нас их вовсе нет.


Да, сокрушающиеся странники, у вас много дел: у нас не осталось времени даже для времени. Но в нашем положении, на этих болтающихся волнах, по правде, и не нужно никого такого времени, нам нужен только шанс! Но вы, расчетливые мужи, слишком мало вы доверяете шансу - ученого пространства.

Если же мы завтра в нашем бедственном положении устанем от себя с улыбкой на ртах, то вы обсчитались, правоверные; а пространство ваше - грусть! Тогда в нем вы и похороните своего Бога. Вы вместе со мной - убежденные верующие! Родня я с вами до последнего дня!


В образах светлица,

В надежде лица;

Свет солнца - знаем.

Взгляд твой - спасаем.

Беги - к берегам

По смышленым волнам!

Мысль твоя - остов,

Обитаемый остров!

Вслед за птицей свершений,

Как утренний гений,

Расправивший крылья

В мирах изобилья,

В мирах впечатленья,

В слезах приключенья,

Пронесся в просторе!

В глазах твоих - море

Горит сновидений,

Бурь и падений!


-Вас спас случай, меня же - вдохновение.

-Мы устали от случаев, мы задыхаемся от случаев! Научи нас вдохновению!

-Не хорошо спать днем. Я научу вас тотчас вдохновению! Нам придётся вновь окунуться в бесчинствующую, рискующую пучину! Но вы - полуголодные?..

-Случай не так плох, как показалось нашим носам, -перешептываясь, многие стали укладываться на белом прибрежном песке у северного, изобилующего бананами, тропика, - вдохновением нас не накормишь!

Я же уселся на берегу со ста четырьмя тысячами демонов. Они также перешептывались между собой. Из шепотов их я понял, что они по-своему рады спасению, а некоторые, особо совестливые из них, благодарили меня. Но моему телу не до вашей демонической благодарности! - ответил я им без теней сомнения и "самомнения". Я нашел их, совестливых, расстроившимися моей... неблагодарности.

И тут же вновь почувствовал, даже больше прежнего, теплоту и солнечный свет. Я предался воспоминаниям о чистоте:


В руках моих - цветок-лепесток...

Как ясен исток, твой исток!

Ползёт пятнистая букашка -

Колышется дивная кашка,

Заливается милая пташка:

"Мальчишка игривый, не рви!"

Движенье, раскройся... внутри!

Лунная майская ночь:

В саду грустит тихая дочь,

Дышит повсюду любовь -

Резвая, алая кровь!


Но дочери - Верность найдется ль? -

Утром свет разольется,

Лилейный бутон распахнется!

Просыпайся в надежде, дочь!

На лугах зацвела всюду ночь,

Дыши чистотой,

Дыши новизной!

"Мгновенье, мгновенье, замри!" *

Движенье, раскройся... внутри!


Все до единого демоны гулко разлетелись... и дивятся на меня откуда-то сверху, и даже с каким-то пренебрежением дивятся. Видимо, ангельская честность присуща, между прочим, и демонам. "Отец наш - отец лжи!" - какое благородное признание! Слышите ли вы меня, "моралисты"? Вы не доросли ещё до такого темного признания, но только толкуете на роскошествующих церковных субботниках и напускаете вокруг собственного идола, этого вечного патриота, номинированные, высокопарящие подозрения.

"Не расстраивай нас, - загрохотал один из темных со своей высоты, - мы не заслужили последнего оскорбления и такого сравнения поистине с мировым нулем".


Пути к оскорблению (полдник, встреча с семью)

По правде сказать, презираю я дневные сны. Эти сны мне напоминают больше всякого сон растений. Неужели не противится сознание ваше дневному сну? Разве кровь ваша - кровь овощей? Не потому ли так безответственно проливалась ваша кровь, которая названа человеческой? Убить человека - всё равно, что разрезать арбуз! Неужели коронованное и избранное ваше всё представляли собой... только безмятежных бахчеводов?

Распять без права переизбрания! - но этот дикий, фарисейский лозунг никогда не касался ваших бахчеводов, как бы не видоизменялось это "переизбрание". И стоило только бахчеводу встать на жалкие ступени вашего сознания, он тотчас же вас распял на правовых полях... без прав переизбрания! - Вечная бахча - вечная доходность!

1ый проснувшийся: если я только правильно понял, этот глупый и недальновидный политик нас оскорбил?

2ой: И не только нас!

3ий: Да и моего деда, кажется...

4ый: Нет-нет! Мы всё правильно поняли!

5ый: Не может быть! Какая воинствующая серость! Кому ты обязан жизнью?

6ой: По-моему, это не всё! Оскоблен даже наш всеякрест!

7ой: Этому дьяволу не место среди нас!





Под деревом Буддхи


Давно уж как серебряная вода

В сказке детской, ледяной повисли

Мои полусиние, прозрачные мысли...


Кристально-белая моя тишина

Под желтым огнем серебрится,

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Месть Ночи(СИ)
Месть Ночи(СИ)

Родовой замок семьи Валентайн с грустным названием Антигуан кому-то со стороны мог показаться хмурым и невзрачным. Он одинокой серой глыбой возвышался невдалеке от маленького крестьянского поселения, стихийно возникший множество лет назад примерно в одно время с самим замком и носившее с ним одно имя. Возможно, именно из-за своей древней истории Антигуан всегда являлся местом, где семья проводила свои самые значимые празднества, не смотря на свой совершенно не праздничный вид. С другой стороны, ни одно другое имение, каким бы красочным и приветливым оно не казалось, не было достаточно вместительным для проведения таких массовых событий. А этим вечером событие выдалось действительно массовым. Все даже самые дальние родственники решили показаться на торжестве. Действительно, что может ещё так послужить поводом для всеобщего сбора, как не совершеннолетие наследника рода?

Сергей Владимирович Залюбовский

Фэнтези / Прочие приключения / Прочая старинная литература / Древние книги