Хватился б за волос
Рос в "обычаях"
Покрытых набожной рутиной.
Взлохматив головы
Но заболел
С тех пор презрел он треск
Предал образованье!
Но "жизнь" не выпала из рук:
Отец включил старанье -
И сына вытащил на путь
Почетной всюду службы;
Бранил почаще... но ничуть
Не растерял с ним дружбы.
Помог состроить светлый дом
В местах чуть езженых. Притом
Всечасно крайне удивлялся:
"Зачем в глуши, на что тут сдался!"
Но стоек сын: мечтал к природе.
Спор такой не поддержал;
Утверждал: "Пусть... на с в о б о д е!"
Первый камень сам заклал.
Мать ворчала с кислой миной,
Недовольная
"Что за глупые порядки?
Эти старческие грядки,
Лес и тихие пруды...
Да и воздух так ли чистый?
Лик ночной звезды лучистый? -
Вот уж в чем нам нет нужды!.."
Мы ж подступим с удивленьем,
Скорей! гулять зову я вас
К родным лугам и рощам южным,
К ручейкам прозрачным, дружным,
Что взволнуют тотчас нас
Удивительной красою
Чистоты легчайших вод!
Улыбнемся ж в небосвод
И с ребячьей быстротою
Поспешим упасть в луга,
Чтоб смотреть, как облака
Преждевременно кучатся,
Как теряют всякий вид,
Как растаять не боятся,
Зная:
Уморились на цветах?
Так пойдем бродить оврагом!
Здесь порыв нас встретит - врагом,
Но сойдет тотчас в мечтах:
Вдаль стремится, вздыбив волны
На полях, что злаком полны;
Вдруг собрат нас вновь стращает!
Но вослед спешит, сбегает...
День к полудню уж стремится...
Последим в сосновый бор!
Он поможет отлучиться
От жары; здесь всяк узор
Мил у древа векового!-
Удивляет всякий глаз!
А волнуясь через раз,
Гиганты страждут неземного!
Но с пониманием шумят;
Одни ворчать вот так способны:
Ни свиста, плеска... нет, не волны!
Их ли бури - не казнят?..
Исполинов строй редеет,
Обнищал вдруг хвойный лес -
И пространство вновь светлеет!
Наш на страже интерес:
Поспешим сквозь осторожно,
Огибая тени сложно,
Проверяем всякий звук,
Трели слушаем послушно,
Скорострельный дятла стук...
Удивлениям не душно!
Робкий шелест выдает
Необъятное пространство;
Миг спустя дерев убранство -
И порыв нет-нет качнет!
Что же может быть приметней,
Чем природы новизна?
И не призрак! В дымке летней -
Вод озерных гладь ясна!
Стаи птиц спешат чудесно,
Всплески резкие кругом,
В облаках бледно-телесных
Гром ругается тайком...
Потопленные древа
Будто узники печали,-
Участь эта не нова,
И мечтателя глава
Им сочувствует едва ли...
Нам бы птицей ввысь стремиться
Над водой в вечерний час,
С тех высот чтоб убедиться:
Наш обманут зоркий глаз -
Супротив брега прелестны,
Также блещут красотой,
Но изрядной крутизной
Обитателям известны...
Здесь любил
Заниматься трудной думой:
Жизнь младую примерять,
Небывалого искать...
И без мысли
Подле дуба векового,
Что весною топ немного,
Герой, прожив чуть двадцать лет,
Воображал, аки поэт:
Не без
Неприступностью влекла
Невесомость небосклона,
Что прозрачностью текла
И всечасно вдохновляла
На прекрасную борьбу;
Разуверил он "начало".
Здесь испытывал судьбу.
Повесы чувствуют улыбки
В примирения тенях
И в добротных простынях?..
Зря взвились,
Что вопрос вам вдохновенный?-
Вздор, оплошность... Чередой
Час гниет ваш погребенный
Под громадиной седой
Трона как бы векового,
Прочь сокрытого от глаз;
Лишь венчанье напоказ
Невозможно уж святого!..
2
Когда же ветер норовит
Обставить в силе всех на свете,
А солнца луч уже палит,
Едва размыслив о предмете,
Тогда язвительная пыль
Послушно над тополом реет,
А полувысохший ковыль
Один от радости бледнеет.
Умом испытанный
Одетый
Тащил осмысленно веригу,
Сравнил которую он - с игом.*
Предотпускная беготня
Его едва ли увлекала:
Друг он осени начала.
В тот час брал
У ценившего начальства
Его расстроившийся ум,
За которым ноль бахвальства!
И к тому же разгильдяйство
Раз иль два давало шум
В год - завидный показатель:
Рад и друг, но и предатель!
Но всех вместе сушь пугала,
Ведь удачная жара
Подкупила час утра!-
Роса уже не утешала...
И тревога нарастала:
Ветер, пыль! Жара стращала.
А когда уж затяжное
Пекло вспыхнуло на вид,
Повеса впал в унынье злое;
Вспомнил: "Выше есть
И читать давай молитв!..
Суверенный же правитель,
Как упитанный учитель,
Свой народ предупреждал:
Чтоб со спичкой не играл!
Храма верный настоятель
Усмехнулся кто -
А пожар идею гнул,
Напитавшись бледной славой,
Шел палящий за наградой
В стае высохших ветров...
Известье се нашло героя
Вдали от дома своего,
Где без здравого настроя
Он служил ради всего.
Вздоры крайне деловые
Свез "Андрей" в столичный град,
За который уж не рад
Ворон!.. да и псины злые.
Но столица впечатлила! -
Нет ни ворона, ни пса;
Скрыта дымом вся
Кою живность заклеймила!
И собрат "Андрея" шел
Без лица, нетерпеливо;
Кто... куда... лишь день взошел
Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги