Тут разверзлись тьмы людей
В бронях нравственных судей!
Речь вкруг шла за "правды флаг"...
Я ж рассматривал их стяг.
То один, затем другой...
Как свершился страшный бой!
Пыль да кони, визг повсюду!
Я дивился долго чуду:
Никто не мог оспорить верх
Битвы этой древних вер;
Запалил полдневный жар...
Вдруг решающий удар!
Опрокинут строй, бежит
К месту, где мой друг катит!..
Их преследует злой гений,
Чтоб закончить ряд свершений...
Я ж глядел на это с мыса:
Стон да вопли лишь от низа...
Друг мой в страхе онемел
*
Говорят мне несколько страниц...
Здесь вещи
Ведь вещи все - величия хотят,
А не курчавых, злободневных небылиц.
Но дружественно вздрагивает тень...
Ах, не описывай, не нужно этих
Не нужно буднично разряженных ослов...
Возьми, тебе - знобящая луна,
Тебе - одна судьба и мириады,
Мерцающие, вечные громады!
Я сам не свой, наверное, пророк...
Как мрачен я, и горько ухожу.
Но я хочу, хочу, и укажу
На твой счастливый и досадный срок!
*
Напрасно помнишь ты меня... ты уходи.
Отшелестели майские, задорные, дожди.
И вот зазеленела, дышит и поёт земля родная,
И я здесь не могу уже сидеть, да
Я так задумал, я прощен, меня
А помним мы друг друга несколько лишь лет?
Да, сердцу нелегко, да, ветер ежечасный
И призрак неземной, и фокусник опасный!
И буря надрывает - лето ведь! Гроза!
Но повторяю я тебе, мой друг, и не со зла:
Забудь меня скорей, забудь и уходи!
Отшелестели озорные майские дожди...
Нет страха, слов, сомнений неприятных,
Забудь... и уходи по
Смотри, роскошные раскинулись мосты!..
Мгновения
Простите,
"Не только... Земля! Но и кружатся... м-у-к-и".
"Я очевидный ход
И рвутся костры, а
Бренча, преподносят
"Закуем, забудем, мы спалим тебя,
Мужей своих властных роскошно любя!"
Ах, поздняя весна!
И нету больше места
Пусть городские врали думают - о "боге"!
Мне не до сна.
Как тихо расцветает ночь...
И звезды и цветы... да я Влюблен
Я, Всемогущий, пьян...
Пленим
Вновь в одиночестве не буду понят я превратно:
О, верная Тоска,
Куда летишь ты? Узнаёшь немого друга?
Висеть над пропастью - докучная услуга:
Да, знаю прочность волоска.
Я к мысли возвращён.
Такую красоту и цвет -
Но помнить и
И каждый здесь прощён.
Но вот Тоска тревожится святая:
"Ведь, шепот твой, как он - мудрец - возник,
Как, вдохновенный, он сюда проник,
С весной играя?.."
*
Утро кристальное, небо степное,
С чем же ты миришься, счастье родное?..
Где твой куражится ласковый ветер?..
Один я гуляю, один в целом свете.
Где след растворился всей летней прохлады,
Где трудно постичь, чему звезды рады;
Где сам улыбнешься и огненным зорям,
Где шепот, стихия, где радость и воля!
Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...
Слова я теряю тотчас в белом свете;
Подхвачен, я
Мой друг - это мир, и для
А сон мой - в руках и расплывчата точка...
Вложу я в уста цветка-лепесточка:
"Плыви, уплыви ты не скошенным морем
Туда, друг, где
*
Возьми в руки мир - и рисуй,
Какая славная весть: ты себе путь неизбежный
Не место прощанью, волненью. "Где-то неслось впереди меня время!" -
Твоё первое, верное... но не кажется ли, что нелепое бремя?
Тебе не с кем отважиться? Твой вызов - твой шанс
Пусть всё останется, о ангел, мудрец светлоокий!
Взметнись, обретайся во свете! - в крылах звездной мысли;
Рискуй и не жди. Умри, постарайся и страхи отчисли!
Посмотри, эта роскошь - святая луна и кладезь
Убегают с тобой, прихватив целый рой вековечных затмений...
*
Золотой день октября,
Полный сказочной прохладой,
Я влюблен в тебя не зря,
В отблеск бархатной отрады.
Мой притихший уголок
Спит, охвачен хладом милым;
Чуть зардевшийся восток -
Кладезь чувств неповторимый...
Утро. Рой всех паутин;
Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги