Читаем Возникновение(СИ) полностью

Он, будто бы в честной и ласковой сказке,




Скатит с друзьями по ней, темноцветной, салазки.




Мороз же доволен как ими, за щеки щипает!




А ветер под небом и с небом следы их сметает...




Сметает, несется, смеется, он несколько хочет




Разведать: не звёзды ль мальчишкам путь отважный пророчат?




И Свет прошептал летуну, что проказников знает,




Но зря он, надменный, следы вокруг заметает,-




Вот, что единственно выразил мальчика взгляд!..




Ах, ветер, друзья, как ветер, взметнувшись, был рад!




*




Какой-то сон:




Сырой, осенний дым




Летит... и ты, усталый, с ним




До смерти приведён.




Простыла черная земля,




Твоя предзимняя награда,




Решающая, вечная услада...




И дождь посеребрит её не зря.




Увился в небо серый дым...




Я грустью невозможной утолен,




Порыв мой искренний прощён




Одним лишь Кем-то, кто над ним.




Ведь незабвенен цвет седого сада!




Ему лишь девушка знакомая внемля,




Грустить не станет - и придёт в себя,




Чтоб убаюкать непоседливое чадо...




Какой-то сон...




Сырой, осенний дым,




В чьих ласковых руках с тобою спим?..




*




Безмолвное нечто... в безмолвном участье;




Рожденный прислушивать крайнее счастье,




Ты смотришь в полночное небо, как в омут,




В котором блестящие звезды все тонут.




И множит лицо твоё слёзы и беды,




И выплескал жалобы лунные все ты!




Ни ждать, ни терпеть... а только б расстаться -




Чтоб с предсказаньем своим не встречаться.




И тонешь, наследник, в отцовских отрепьях




В кабацких, абстрактных и должных столетьях.




Ах, загнанный вождь... у подножья, без хлеба




Последний раз суд свой вонзаешь ты в небо:




"К чему привиденья, к чему проволочки?




Да, в тысячный раз - миллионные точки!"




Глаза отупляешь, но чувствуешь силы,




Ещё раз взглянуть из свежей могилы...




"Но... что за виденье? Созданье святое?




Откуда в сих дебрях ты, счастье живое?




В руках твоих крошечных, верно ль, Картины?




Ты ль призван молчать, как небес исполины?..




Ты молвишь... ты просишь... мне обернуться?




О, ангел мой, вынужден я повернуться...




... Молчи!"




*




Листопад! в объятьях паутины;




Под небом выцвели дождливые картины:




Под небом смелых туч и призрачных явлений,




Под небом тусклых и тоскливых сочинений,




Под щебет юных птиц, спешащих парно,




Под снегом первым, закружившимся бездарно,




Увидев Отражение своё... в октябрьских лужах,




Да только грезя о январских, вольных Стужах -




Под небом мокрым и во тьмы спешащим,




Под небом, в вечность и к зиме скользящим!




И, Солнце, небу не прикажешь ты: "Постой!"




Ах, Солнце милое - за северною мглой.








*




На что настраивает лето?




Босоногий мальчуган,




Ты весь в пыли... играл ты где-то?




Твой смех и гомон первоздан!




Растрепан твой пшеничный волос.




Твой смысл ветрено возник, -




О том щебечет тонкий голос




И беспорядок сотен книг!




Лишь в облаках - твоя улыбка;




От чар безделья - звонкий плач;




Движенье, свет - твоя попытка!




Паденье, боль - твой дерзкий врач.




Там, где влеченье роковое,




Где ищет счастья красота,




Где ты, там шепчется живое:




"Взошла нам вечная звезда!




Учитесь же теперь Прощаться,




Учитесь вместе Называть,




Учитесь же теперь Влюбляться!




Учитесь, дети, "умирать"".



























Дым




1




Когда скрывается луна




За тучею печальной




И еле блещет, чуть видна




Из странницы опальной,




Скажу: Всем должно проследить




Минутное забвенье!




Не всё ж расстрелянной вредить:




С умом играть - в смятенье!




Трудноватым выйдет сказ,




Уму цветному вреден;




Об этом писано не раз?!




Но разум будто беден




Для пониманья смелых грез,




А ценит скромный тазик слез.




Раз так, историй нам навек




Всерьез и истинно скандальных;




И большинство - кухонных, спальных...




Что ж, проучен человек.








Ах, взгляд прилежен... жадность рук




Позорит лишь на свете!




И завтра вспашем всё вокруг




(Ведь "разумеет" тяжкий плуг)!




А в выигрышном билете




Сличай удачное число;




И кто красней предъявит,




Тому сопливое чело




Своё предложит, явит




Тотчас искомый, с -- й мир;




Мишени множит он! Как в тир




Зайди, и будь чуток удачным...




Но ни в коей мере мрачным!




Да не трясись, ой-ой! позор




Не притяни сим действом!




Ты только целься... Кругозор




Пахнёт всегда злодейством!




Вперись!- подсвеченная цель,




Блестит она по моде;




Слеза её, почти капель,




Разборчива в погоде!




Но кто воскликнет: "Срамный век!" -




Недалекий человек,




Забывший век пожара,




Что бушевал и верой слыл.




И вот вонючий дым приплыл...




Приземистая кара.




Да, дым. Что морщится мой друг?




Раз связь не уловили,




До время сдал ваш верный нюх.




А как "любя" палили!..




Затем и явится герой,




Знаком всем он Андреем;




Судьба была к нему "не злой",




Вот что падать имеем:




В младые годы греет чин.




Сему дивиться нет причин!




Его отец - большой работник:




Смыслосброд, идейный плотник.




Он имел и "партбилет",




И крест, и даже пистолет




Именной - святая гордость!




Побранить её, знай - подлость!




Мать ничем не занималась:




В доме мирно прибиралась,




Но была так суеверна,




Что всё напуталось горой;




Завидев ту, былин герой




Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Месть Ночи(СИ)
Месть Ночи(СИ)

Родовой замок семьи Валентайн с грустным названием Антигуан кому-то со стороны мог показаться хмурым и невзрачным. Он одинокой серой глыбой возвышался невдалеке от маленького крестьянского поселения, стихийно возникший множество лет назад примерно в одно время с самим замком и носившее с ним одно имя. Возможно, именно из-за своей древней истории Антигуан всегда являлся местом, где семья проводила свои самые значимые празднества, не смотря на свой совершенно не праздничный вид. С другой стороны, ни одно другое имение, каким бы красочным и приветливым оно не казалось, не было достаточно вместительным для проведения таких массовых событий. А этим вечером событие выдалось действительно массовым. Все даже самые дальние родственники решили показаться на торжестве. Действительно, что может ещё так послужить поводом для всеобщего сбора, как не совершеннолетие наследника рода?

Сергей Владимирович Залюбовский

Фэнтези / Прочие приключения / Прочая старинная литература / Древние книги