Изгибаясь и вплетаясь
В мир желтеющих картин,
Убеждают нас, играясь
В первых ласковых руках!
Я бреду без тени страха
В залитых дождем полях...
В грязных, скомканных до краха!
Ах, пернатые... куда,
Клином взмывши, полетели?..
Что ж, всех благ. Мы ж
Распевая песни вслух,
Зацветающей весною:
Но как счастье живое, как дух бесконечного неба
Я пойду за Тоской
Как иначе могу я смотреть юной Правде в глаза?
Наша Правда прекрасна - прекрасна и Правды слеза...
"Убирайся ж скорее,- шипит,
Ты нас предал, дитя, ты забыл вовсе... где мы,
И зачем придавил нас, скостил, небосвод...
Убирайся ж навеки, сыщи же любимой ты краски!
И прости эти лица, прости наши маски;
Но ты, в духе сбежав, пробежав над звездой,
Обрети, что желал:
Под жгучим сердцем - грусть...
О, Бог мой, пусть!
Но как превозмочь за взглядом печальным?-
Не стать в галерее шедевром случайным;
Нет, лучше уж на асфальте пусть!
О, детская грусть...
Вот Смысл - это детства картины,
Не ваши пьяняще-свистящие "вина"!
Два цвета? Ни "мысли", ни зрелища?- Пусть!
Я "цвет" ваш зубрил наизусть:
Ах, вкрадчивый, "действенный" опыт
Под бесноватый, горланящий топот...
Нет, лучше уж на асфальте пусть
Моя детская грусть!
Моя песня - пугливая, дивно парящая,
Вдаль неподдельную по-злому смотрящая.
И где разучусь я - в детских руках видеть грусть,
Там Бог мой пусть!..
Мальчиш, что это? Цветок с привиденьем?
Живущее в светлом, квадратном именьи?..
О, грусть...
О,
А смысл жизненный, зазнайся!
На крыльях к Солнцу отлети -
И с высшим разумом узнайся
На бесконечный, вещий срок.
Где блещут тайной - мириады,
Раскрой ты вежды, свой урок,
Кто ритм, птица, исполин!
Журчит прозрачный, шепчет ключ...
А ты с пустыми всё руками
Малюешь, ждёшь... и невезуч
Под своими ж небесами!
И твой "задумчивый восход"
Сбыл фальшиво волчий голод;
Ах, ненасытный, дикий год.
И твои руки - греет холод?
*
Не весело, не весело, зима...
Что шепчешь ты кинжальных предсказаний,
Последних ожиданий, наказаний?..
Играется пусть лучше твоя тьма!
Капризное, холодное свиданье...
Вокруг меня согретые картины.
А где-то вновь цветут и радуют витрины
В честь
Но мне не весело, не весело, зима...
Вьёт безнадежные веревки добрый холод;
Отзывчивый взывает, льстится голод...
Картины запылали вновь весьма!
Но не обманешь тело, дрожь снедает!
Как жаль, что мой - уж не весенний след;
А звёзды не скрывают в шесть часов ответ:
Что рождество ведь тоже убивает...
Не весело, не весело, зима!
Кто ищет твой проклятый, чудный иней?
Что будут делать с этим кладом?.. Стынет
Последняя крупица творчества моя.
Петля - холодная, бездумная обманка,
Как будто вправленная, опытная дверь;
Какой тебя забросил
И почему зима-волшебница - приманка?
Я стойкий "философ"!
Спешу сообщить вам, сырые могилы:
Что мысль - это веская сила!
Но у вас нет вопросов?..
О, спорщики важных событий,
Я теперь вам не гид по землям Открытий?
Я стойкий "философ"!
"В мире есть мысль!", -
Тогда нет вопросов.
Я стойкий "философ".
С чем в одиночестве под небесами остался?
Я в Танцы
У меня нет вопросов.
Ах, дикие символы райских открытий,
Предпоследний вступает на путь всевышних наитий...
Я стойкий "философ".
Я удивлён, я поражён: эти светлые Танцы
Безупречно кружат над землёй... всех мастей самозванцы!
У меня нет вопросов.
Смертельное сердце - это единство!
А вы уличаете вновь и ругаете свинство?
Я стойкий "философ".
Вы посмотрите, как есть - жизни глазами;
Вот вам мои руки... возьмите своими руками!..
И даже в самую горькую, строгую стужу
Не станет ребенок громить
Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги