Читаем Время-память, 1990-2010. Израиль: заметки о людях, книгах, театре полностью

События романа происходят в российской столице. Герой книги, врач-психиатр Кардин работает в привилегированном санатории «положительных жертв режима» — разного рода вертухаев и стукачей, тронувшихся умом. Находясь на вершине карьеры, будучи лечащим врачом кремлевской верхушки, он ощущает страшную внутреннюю пустоту, от которой хочет избавиться, и ищет путь возвращения к своим историческим корням… В конце книги Кардин уезжает в Израиль. Отсюда и название «Лестница Якова»: он вступает на лестницу, которая, в конце концов, приводит его к новой реальности.

Москва предстает в романе неким вариантом Ада «Божественной комедии» Данте. Российская столица тех лет виделась Бауху похожей своей городской инфраструктурой на круги ада: кольцевое метро, Бульварное и Садовое кольца, проект кольцевой автодороги. Но это лишь внешняя аналогия. Настоящий ад скрыт в особых местах, связанных с ГУЛАГом — следственных изоляторах, тюрьмах, расстрельных подвалах, на Лубянке, площади трех вокзалов, откуда отправлялись поезда в дальние лагеря — «белых пятнах» на карте города, о которых никто ничего не знал достоверно, — только ходили пугающие слухи.

«Цивилизаций, которые вышли на мировой уровень, не очень много, — говорил писатель. — Их можно пересчитать по пальцам. Каждая из них имеет свой стержень, свою ось. Сущность древней цивилизации Египта — камень: пирамиды, храмы, стелы. Конечно, была и литература, писавшаяся на папирусе чернилами, то есть краской, которую можно просто стереть. И когда эта цивилизация свернулась, когда произошел коллапс, все исчезло, кроме того, что выражало ее сущность — камня. Пирамиды и сегодня воспринимаются как чудо света.

Основой еврейской, иудаистской цивилизации является Слово, то самое слово, которое было написано краской на папирусе или на коже. Ему около 3300 лет. И все это время краску пытаются стереть — и годы, и люди — сжечь, уничтожить. Но она существует. Не просто существует. Сегодня самой популярной книгой в мире является Ветхий Завет… Текст победил время. Время не может его уничтожить. С помощью переводов текст победил и пространство… Так вот, Лестница Якова, которая ведет в небо, — один из символов иудаизма».

3

В 2002 году в популярной серии «Мастера современной прозы» московского издательства «Радуга» вышел роман «Пустыня внемлет Богу», посвященный библейскому пророку и законоучителю Моисею.

В центре книги — Исход как метафизическая категория бытия. «Исход — это взрыв, извержение, пробивающее косную тяжесть отставшего времени, смещающее топографию равнин, и гор, и человеческого духа». Роман о событиях не вполне достоверных с точки зрения традиционной истории убеждает лучше фундаментальных научных исследований. Творческая фантазия писателя базируется на твердой концептуальной основе, подкрепленной сведениями из археологии, этнографии, палеолингвистики, глубоком знании быта и религиозных верований как древних цивилизаций Восточного Средиземноморья и долины Нила, так и Пятикнижия Моисея, пророческих книг, библейских комментариев.

В романе представлена убедительная гипотеза возникновения так называемого протосинайского письма в среде невольников хабиру на медных копях Синая и шире — соотношение текста с временем и пространством. В начале II тысячелетия до новой эры в мире существовали две великие державы — Египет и Вавилон, со своими армиями, с особыми системами «сыска и фиска», размышляет автор. В каждой из них имелась своя система письменности: иероглифы в Египте и клинопись в Вавилоне. В Синае, находившемся тогда на периферии египетской цивилизации, на медоносных копиях рабы добывали бирюзу и медь. Их называли хабиру, что, возможно, означало племенное сообщество, из которого вышли древние евреи. По сути дела, это был ГУЛАГ, только древний — продолжает писатель. Из-за сильной жары они могли работать лишь утром и вечером. Днем они чаще всего находились в храме и возносили молитвы своей богине и даже писали ей письма на остраконах, обломках глиняной посуды. В начале XX века английские исследователи обнаружили эти послания, которые впоследствии были датированы около 1800 года до новой эры. На одном из них было написано «баалат» — обширное понятие, означающее: хозяйка, владелица, богиня. Слово состоит из четырех букв: «бэт», «айн», «ламед», «тав». Эта и подобные ей надписи получили название «протосинайское письмо».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авангард как нонконформизм. Эссе, статьи, рецензии, интервью
Авангард как нонконформизм. Эссе, статьи, рецензии, интервью

Андрей Бычков – один из ярких представителей современного русского авангарда. Автор восьми книг прозы в России и пяти книг, изданных на Западе. Лауреат и финалист нескольких литературных и кинематографических премий. Фильм Валерия Рубинчика «Нанкинский пейзаж» по сценарию Бычкова по мнению авторитетных критиков вошел в дюжину лучших российских фильмов «нулевых». Одна из пьес Бычкова была поставлена на Бродвее. В эту небольшую подборку вошли избранные эссе автора о писателях, художниках и режиссерах, статьи о литературе и современном литературном процессе, а также некоторые из интервью.«Не так много сегодня художественных произведений (как, впрочем, и всегда), которые можно в полном смысле слова назвать свободными. То же и в отношении авторов – как писателей, так и поэтов. Суверенность, стоящая за гранью признания, нынче не в моде. На дворе мода на современность. И оттого так много рабов современности. И так мало метафизики…» (А. Бычков).

Андрей Станиславович Бычков

Театр / Проза / Эссе