Втянул жемчужинку, неистово лаская нежную плоть еще.и еще раз. обвел створки, силясь выпить всю влагу и вновь усилил напор.
Я забилась в конвульсиях, комкая простыни, стискивая пальцами гладкую ткань, упираясь пятками в матрас.. .и закричала, хрипло, на одной ноте.. .я разлеталась на миллиарды осколков и собиралась вновь.. .кружась в бесконечной вселенной ничтожной песчинкой.
Он не стал ждать, когда я спущусь с небес на землю.
Вошёл.
Я почувствовала его внутри, твердый, горячий, большой.
Движение, еще.. .я, выгибаясь требую не останавливаться, подталкиваю его ягодицы, извиваюсь на нём.. .а он смотрит мне в глаза наслаждаясь мольбами. Быстрее и чаще, медленнее и глубже, ритм сменяет ритм, вперед - назад, мало...мало.. .еще.. .еще.. .Он проникает так глубоко, что я чувствую биение его пульса, удар - толчок, удар - толчок. Я царапаю его кожу пытаясь приникнуть теснее...
Наши пальцы переплетены.
Его взгляд не отрывается от моих глаз.
Его рот пьянит сладостью моего оргазма..
Хант вдвигается еще сильнее, резче, глубже, и я вновь кричу.
Мне вторит его хриплый стон.
- Я люблю тебя, - шепчет он, продолжая изливаться внутрь, резкими отрывистыми движениями.
- И я люблю тебя, - шепчу ему на ухо, крепко прижимая обессилившее тело к себе.
Ближе к полудню, провалявшись в постели всё утро, мы всё-таки отправились в поместье портальщиков-птицеводов.
Проще всего до имения ДеВардов было добраться мобилем, ведь ближайшая портальная к обширному имению башня находились на приличном расстоянии, поэтому воспользовавшись авто, мы если и теряли во времени, то совсем немного. Упрашивать Айзека долго не пришлось, как мальчишка, получивший на Ноэль долгожданную игрушку, он восхищенно замер у лакированного бока «фантома» восторгаясь перечисляемыми мною техническими характеристиками и не смея прервать моё горделивое хвастовство.
Все лавры безусловно достанутся Массимо, но уже ощущать себя причастной (пусть всего лишь финансово) к сотворению подобного чуда было восхитительно. Двигатель мобиля урчал как довольная жизнью кошка, встречающиеся на нашем пути сворачивали головы, а канючащий порулить всю дорогу Айзек поднял моё настроение до небес.
Практически на финишной прямой, когда до поместья графа оставалось каких-то пару миль я смилостивилась над супругом и таки передала управление «фантомом» в его надежные, предвкушающие счастье руки: блаженная улыбка и детский восторг стали мне наградой. Айзек был прирожденным автогонщиком - спокойно, уверенно и сильно он управлял мобилем, доверившись чутью и самую малость моим подсказкам.
- Клери, - с придыханием восторгался супруг, - признаю, я - балбес. Уже тогда, когда ты вырвала Себастьяна из цепких лапок похитителей, благодаря этой крошке, я крепко задумался о том, не прогадал ли? Проект показался мне не рентабельным и слишком рискованным, но теперь.. .самостоятельно опробовав его. я, буквально, снимаю шляпу пред твоей дальновидностью. Это изобретение сделает тебя богаче Танского Эмира.
- Не кори себя, - засмеялась я, хотя его похвала была мне чертовски приятна, - во-первых долевое участи в этом прожекте мне почти ничего не стоило, а во-вторых, у меня было преимущество - я знала, что мобиль произведет фурор, ведь в моём мире так и случилось...
- Твоя правда, - улыбнулся Айзек, подавая мне руку.
Бронзовый молоточек в форме головы хищной птицы клюнул исцарапанную ломанными линиями плоскую пластину создавая пронзительный звук, явно усиленный магией. Тяжелая дубовая дверь отворилась, являя моему взору величественных холл: вся обстановка, начиная от выложенного паркетной доской отполированного до зеркального блеска пола (честное слово, я смогла увидеть свою нижнюю юбку и подошвы туфелек в отражении) до расписанных сценами соколиной охоты высоких потолков дышало богатством и процветанием. Не знаю, какие из ДеВардов были портальщики, но вот птицеводы из них вышли вполне себе успешными, содержать такой богатый дом и обширные земли было не просто, но судя по всему, дела у графа шли отлично.
- Айзек, - привлек моё внимание спускающийся с главной лестницы нам на встречу мужчина, - мы ждали вас к обеду.
Эндрю, граф ДеВард был молодым мужчиной немного за тридцать. Его обветренное лицо и крепкая фигура говорили о том, что он много времени проводит занимаясь физическим трудом на открытом воздухе, а несколько тонких, бледных шрамов на лбу, щеке и шее, явные, но давние результаты дрессуры хищных птиц, ничуть его не портили, скорее придавая мужественности, нежели вызывая неприятие.
Кто это «мы» я поняла спустя мгновение - обгоняя двух огромных хаундов редкой породы (больше всего они напоминали помесь мастифов и английских догов моего мира) практически кубарем, по лестнице скатились трое мальчишек погодок, старшему из которых было около пяти. Тяжелая туша, казалось бы, массивного пса, мягко пружиня, приземлилась рядом с одним из них и сжав мощные челюсти на вельветовых штанишках самого младшего, несмотря на попытки проявить самостоятельность, потянула малыша, помогая быстрее принять горизонтальное положение.