Он пригласил ее к себе домой отдохнуть, но она решительно отказалась. Он стал настаивать и в конце концов уговорил ее.
Дома он просил подать вина и закусок и, так как было еще не очень поздно, велел своей жене и младшей сестре усадить гостью рядом с собой и потчевать ее вином.
Вначале гостья очень смущалась, а потом начала шутить и подпаивать жену и сестру молодого человека. Тот очень обрадовался и стал потихоньку уговаривать гостью остаться ночевать.
Та с усмешкой ответила:
— Придется мне просить разрешения совершить у вас туалет. Боюсь, что меня ждут, и я не смогу долго у вас оставаться.
Она сняла верхнюю одежду, изменила прическу, отвесила низкий поклон и быстро пошла к двери. Все узнали в ней молодого актера, исполнявшего женские роли.
Молодой человек, придя в ярость, вытолкал актера за дверь и хотел с ним драться. На шум собрались соседи. Среди них были люди, видевшие, как молодой человек настойчиво приглашал «красавицу» к себе домой, так что обвинить актера в том, что он явился ночью непрошеным в дом, было невозможно. Многие знали, что этот актер исполнял роли женщин, и обвинить его в том, что он специально переоделся в женское платье, чтобы подшутить над ним, молодой человек тоже не мог. Кончилось тем, что все посмеялись и разошлись.»
Вот уж, действительно, сам себя поставил в смешное положение!
(922.) Старый слуга Лу Тай рассказывал, что его дядя как-то ночью сидел во дворе под финиковым деревом и увидел, как на стене показалась соседская дочь. Она сорвала с дерева несколько десятков фиников, отдала ему и сказала:
— Я только сегодня вернулась в дом родителей. Старший брат с женой сторожат тыквы, а отец с матерью спят.
И, указав ему на лестницу, стоявшую у стены, поманила взглядом и ушла.
Дядя Лу Тая понял намек, влез по лестнице на стену, где она только что была, и, думая, что внизу обязательно должен стоять какой-нибудь табурет, начал нащупывать его ногой, ступил в пустоту и шлепнулся вниз.
Отец и брат женщины, разбуженные шумом, выбежали во двор и стали бить его. Только заступничество соседей спасло дядю Лу Тая.
Лишь узнав, что дочь соседа в тот день еще не вернулась в дом своих родителей, он понял, что это была шутка нечисти.
Бывают случаи, когда попадешь в беду ни за что. Но ведь если бы она его позвала, а он не пошел, как бы тогда нечисть смогла проявить свою хитрость? Значит, сам был виноват!
[923. Человек, подглядывавший за бесами, заболевает.
924. По ошибке чиновника Царства мертвых женщина погружается в летаргический сон; ошибка исправлена, и она оживает.
925. Лиса мстит семье, из которой заклинаниями ее изгнал монах.
926. Человек спасает лису от собак. Красавица-оборотень, выдающая себя за спасенную им лису, сходится с ним и истощает его. Ее изгоняет действительно спасенная им лиса.
927. Лиса-оборотень соблазняет развратного начетчика. Об этом узнают его ученики, которых он держал в крайней строгости.
928. Человеку во сне является покойная служанка его семьи, которая, став голодным духом, просит его принести ей в жертву еду.]
(929.) Посланник Чжу Цзы-ин[578]
рассказывал:«Когда я служил в Сюйюне, то как-то раз, возвращаясь из управления в Чэнду и проезжая мимо большого леса, велел остановить там паланкин, чтобы немного отдохнуть. Вдали виднелись вершины горной цепи. Мне показалось, что на этой головокружительной крутизне, куда не ступала нога человека, находятся жилища людей. У меня была с собой привезенная с Запада подзорная труба, и я рассмотрел три крытые соломой хижины с открытыми дверями. У сосны стоял старик, под навесом сидела молодая девушка, державшая что-то в руках и склонившая голову, словно занятая шитьем. На столбах дома как будто висели парные надписи, но разглядеть их было невозможно. Внезапно собрались тучи и закрыли собой все — ничего не стало видно.
Впоследствии, когда я снова проезжал там, лес был так же прекрасен. Я снова поглядел в подзорную трубу, но увидел горы, и только. Было ли это жилище бессмертных, по недоразумению явившее себя человеку, или же люди, жившие там, переехали куда-нибудь?»
[930. Стихи, написанные Цзи Юнем, оказываются пророческими.]