Читаем Заметки из хижины «Великое в малом» полностью

После смерти достопочтенного Хоу Чжая стало известно, что большое войско[614] идет на Хэцзянь, и решено было вернуться в родные места. Перед отъездом пришел старик сосед и, поглядев на изображения духов — хранителей входа в дом[615], сказал со вздохом:

— Если бы в наши дни были такие люди, как Ху Цзин-дэ и Цинь Цюн[616], не дошло бы до этого.

Двое братьев твоего прадеда (посмертное имя одного из них было Цзин-син, второго — Цзин-чэнь), оба известные ученые, стояли в это время за воротами, связывая вещи в дорогу. Услышав слова старика, они заспорили с ним:

— Эти духи изображают Юйлэя — бога счастья, а не Ху Цзин-дэ и Цинь Цюна.

Старик не согласился с ними и предложил в виде доказательства посмотреть «Путешествие на Запад» Цю Чу-цзи[617], но оба ученых сказали, что уличные рассказы не являются доказательством. Они, в свою очередь, пошли в дом, достали «Книгу о духах и чудесах» Дунфан Шо[618] и продолжали спор. Наступили сумерки. Пока искали нужные книги, прошло много времени, ушло время и на спор, городские ворота уже заперли, и они не смогли уйти из города.

На следующий день, когда они собрались в путь, город был окружен войсками. Город пал, вся семья встретилась с большими трудностями, и только твой прадед, достопочтенный Гуан-лу, его брат Чэнь-фань и дядя Юнь-тай остались целы. В такое время, когда речь шла о жизни и смерти, когда нельзя было терять ни минуты, кто, кроме ученых, оторванных от мирских дел, был способен заняться исследованием вопроса о достоверности данных в древних книгах?»

Этот рассказ достопочтенного господина из Яоани я вначале не решался включить в различные заметки, составленные мною, так как он затрагивает двоих братьев моего прадеда. Сейчас я снова думал об этом. Страсть к книгам — прекрасное дело, а много ли среди древних конфуцианцев таких, как они? Поэтому я и включил сюда эту запись.

[1119. Лиса мстит стрелявшему в нее человеку.

1120. Слуга из корысти обманывает семью своего хозяина, объявив его умершим.

1121. Человек слышит разговор бесов о судилище в Царстве мертвых.

1122. Человек слышит, как бес дает человеку, который скоро повесится, совет, какой облик ему принять.

1123. Мясник, услыхавший рассказ монаха (который был мясником, в наказание переродился в облике свиньи и был заколот, а потом в награду за страдания переродился в облике монаха), бросает свое занятие и становится зеленщиком.

1124. Рассказы, доказывающие, что мясники после смерти перерождаются в облике свиньи.

1125. Предсказание, сделанное человеку во сне его покойным дедом, сбывается.

1126. Предсказание, сделанное даосом, сбывается.]

(1127.) Гао Гуань-ин рассказывал:

«За домом в пустом помещении жила лиса. Людям она не показывалась, но могла беседовать с ними. Семья эта была зажиточная, и некоторые люди считали, что лиса им помогает.

Один человек поверил в это и попросил хозяина дома, где жила лиса, познакомить его с ней. Лиса охотно согласилась и была с ним весьма приветлива.

Однажды он решил устроить лисе угощение. Она сказала, что стара и обжорлива, и он принес много вина и закусок. К вечеру он увидел нескольких лис, валявшихся пьянымы, и понял, что она пригласила на выпивку своих сородичей.

Так было несколько раз. Ему надоело устраивать лисе угощение, закладывать из одежды было уже нечего, и он намекнул лисе, что не худо бы и ей помочь ему.

Громко засмеявшись в ответ, лиса сказала:

— У меня нет денег на угощение, поэтому я несколько раз снисходила к вам, господин. Если бы у меня было достаточно средств на выпивку и угощение, с какой стати я стала бы приятельствовать с вами?»

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

(1128.) Лю Сян-вань рассказывал:

«Как-то Один старый ученый-конфуцианец ночевал у своих родственников. Неожиданно пришел зять хозяина дома, человек непутевый и ненадежный. Они были совсем разными по характеру и не захотели делить друг с другом комнату. Ученого перевели в другое помещение, и зять хозяина, покосившись на старика, усмехнулся, но не объяснил почему. Комната, в которую провели старика, тоже была изящно обставлена, в ней имелись кисти, тушечницы, книги. При свете лампы старый ученый уселся писать письмо домой. Вдруг около лампы появилась девушка хоть и не очень красивая, но необычайно изящная.

Старый конфуцианец понял, что это бес, но совсем не испугался. Показав рукой на лампу, он сказал ей:

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги