Читаем Записки на шнурках полностью

Записки на шнурках

Каждый день, проходя по нескольку десятков тысяч шагов, все мы о чем-то думаем, грустим или улыбаемся, что-то подмечаем, вспоминаем приятные или не очень моменты нашей жизни, строим планы. Вот эти "путевые заметки" я и назвал "записками на шнурках".

Вячеслав Павлович Осипов

Поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия18+

Вячеслав Осипов

Записки на шнурках

Записки на шнурках


Я каждый день иду вперед


И все в моих руках,


И шаг за шагом я пишу


Записки на шнурках.



Я вижу многое в пути:


Боль, радость, смех и страх


И все останется со мной


В записках на шнурках.



Я грелся солнцем ее глаз


И видел солнца крах.


В кромешной тьме я продолжал


Записки на шнурках.



То вдруг казалось – вот Любовь,


Что будет жить в веках,


Но оставалась лишь строка


В записках на шнурках.



Когда-нибудь, сняв сапоги,


Стряхну с них пыль дорог,


Свяжу истории-шнурки


И подведу итог.



И может книжку напишу,


В картинках и стихах,


С названьем "30000 дней


В записках на шнурках".

Когда деревья были больше…


Когда деревья были больше,


А мир – огромный и волшебный -


Для счастья нужно три конфеты,


Да капля теплоты душевной.



Большое счастье, словно море,


Светлее солнца, лета краше…


Затем мы становились старше


И усыхало счастье наше.



В житейских бурях закрутилось,


А жизнь дошла до середины


И море счастья превратилось


В почти безводную пустыню



Стекали годы, как песчинки,


Клубилась пыль ненужных фраз…


Но вдруг пустыню оживили


Два родника любимых глаз



По капле наполняли море


Улыбки, встречи, детский крик


Забылись пыль, песок и горе


Да ты и сам теперь родник



Для той души, которой снова


Весь мир огромный и волшебный


Которой нужно три конфеты,


И море теплоты душевной…

Счастье


Я шел за счастьем много лет,


А иногда срывался в бег.


А может счастья вовсе нет?


Но, как без счастья человек?


Нет, все же есть оно, гляди! -


Летит вперед, как птица,


За ним я, с криком: "Погоди!".


А мне б остановиться…


Тогда само за мой порог,


Ей-ей, клянусь не враки,


Чуть слышно счастье забредет


и вдруг уляжется у ног


Верней любой собаки.

Норны


Норны вновь теребят кудель -


Нити судьбы плести,


Загодя знают они


То, что встретишь ты на пути.



В нить вплетут степную полынь


И лесного отблеск костра,


Ароматы цветущих лугов,


Счастья, горя, зла и добра.



Допрядут твою нить и вплетут


Средь других в полотно миров.


Споро ножницами взмахнут -


Только был ты и… Был таков.

Мы часто говорим «прости»


Мы часто говорим: "ПРОСТИ",


Не думав даже измениться,


Не в силах даже объяснить


За что хотим мы извиниться.


А раз не знаем – нет вины


Творим и дальше что попало


И тем, наверное, страшны -


В нас что-то главное пропало!

Тонкая настройка


Если встал с утра и мир


Весь из зла и подлости -


Ищи в себе , включай на «MAX»


Свой регулятор Добрости!



А если, вдруг, тебя несет


В пучину неизбежности -


Крути на самый полный плюс


Ты регулятор Нежности!



И даже если все вокруг


Ушли в режим «давление» -


Ты не ленись, лови волну


С хорошим настроением!

Дороги


Всем нам Фортуна предлагает выбор,


Стоим на перекрестке тысячи дорог.


Какая из дорог несет побольше выгод?


Какой нас ждет в конце пути итог?



Пойти дорогой Славы И Почета?


Оставить след в веках? Напрасный труд!


Страницы Книги Дней сгорят до переплета


И нет меня уже. Пусть именем моим хоть


Землю назовут!



Пойти дорогой власти и богатства,


Поднявшись до заоблачных вершин?


Пятой своею попирая царства,


Но Смерть пришла. С собой возьму


лишь савана аршин.



А может мудрости пройти путем достойно?


Постигнув мироздания витки?


И превратившись в сухофрукт, смотреть спокойно,


Как прорастают новые ростки?



Нет! Я иду путем Любви! Иду до края!


И нет меня богаче и славней,


И большей мудрости на свете не узнаю,


Чем теплый, нежный свет Любви моей!

Звезда


Взглянул однажды в небо я,


А в нем горит звезда моя


И ничего прекрасней нет,


Чем той звезды далекий свет.



И потянулась в высь душа.


Ах, до чего ты хороша


И ничего прекрасней нет,


"Вперед!" –  зовет  далекий свет!



Что ж расстояние не беда -


Веди меня,  моя звезда,


Ведь ничего прекрасней нет,


Чем твой далекий, дивный свет.



И вот близка моя звезда…


Раскинул руки я тогда,


Ведь ничего прекрасней нет,


Упал в ее холодный свет.



Но отрезвил холодный душ,


Лишь отраженье в глади луж


Я принимал за дивный свет,


Которого прекрасней нет…



Встал, отряхнулся – не беда


Ведь все ж горит моя звезда!

Колыбельная


Доброй ночи, моя хорошая.


Доброй ночи, моя любимая.


Пусть приснится то что захочешь ты


И проснёшься утром счастливая!


Пусть ни зло, ни обида с предательством


Никогда тебя не касаются.


Ну, а все что задумано доброго


Пусть сбывается, получается.


Доброй ночи, моя хорошая,


Доброй ночи, моя родимая!


Пусть хранят тебя звезды с месяцем!


И моя забота незримая.


Пусть невидимые для глаза,


Но лучи добра и участия,


Посылаю к тебе раз от раза


И желаю тебе только счастья!

Что-то вспыхнуло в небесной сини…


Что-то вспыхнуло в небесной сини


И огня упали капли на цветы,


И цветы, что нежно целый день белели,


Стали огненно-небесной красоты.


Тучи вдруг окрасились багрянцем,


Все горело – небо и земля.


Ну, и мне, от той зари небесной,


В грудь попала капелька огня.


Тлеет вот теперь в груди зараза


И не то чтобы мешает жить…


Просто, вдруг, однажды станет жарко?


Ты не знаешь чем ее тушить?

Кошки-мышки


То ли Роза, то ли Кошка


В сердце мне впилась


когтями…


Иль шипами?


Я не знаю!


Черная – вот это точно!



И остались в сердце шрамы


Иль уколы?


Мне приятно? Или больно?


Но, однако, нет покоя


днем ли, ночью…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Комбат Мв Найтов , Комбат Найтов , Константин Георгиевич Калбазов

Фантастика / Детективы / Поэзия / Попаданцы / Боевики
Тень деревьев
Тень деревьев

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) — выдающийся русский советский писатель, публицист и общественный деятель.Наряду с разносторонней писательской деятельностью И. Эренбург посвятил много сил и внимания стихотворному переводу.Эта книга — первое собрание лучших стихотворных переводов Эренбурга. И. Эренбург подолгу жил во Франции и в Испании, прекрасно знал язык, поэзию, культуру этих стран, был близок со многими выдающимися поэтами Франции, Испании, Латинской Америки.Более полувека назад была издана антология «Поэты Франции», где рядом с Верленом и Малларме были представлены юные и тогда безвестные парижские поэты, например Аполлинер. Переводы из этой книги впервые перепечатываются почти полностью. Полностью перепечатаны также стихотворения Франсиса Жамма, переведенные и изданные И. Эренбургом примерно в то же время. Наряду с хорошо известными французскими народными песнями в книгу включены никогда не переиздававшиеся образцы средневековой поэзии, рыцарской и любовной: легенда о рыцарях и о рубахе, прославленные сетования старинного испанского поэта Манрике и многое другое.В книгу включены также переводы из Франсуа Вийона, в наиболее полном их своде, переводы из лириков французского Возрождения, лирическая книга Пабло Неруды «Испания в сердце», стихи Гильена. В приложении к книге даны некоторые статьи и очерки И. Эренбурга, связанные с его переводческой деятельностью, а в примечаниях — варианты отдельных его переводов.

Андре Сальмон , Жан Мореас , Реми де Гурмон , Хуан Руис , Шарль Вильдрак

Поэзия