Потом перешли на обсуждение противников. Сошлись во мнении, что морские инженеры не самые сильные соперники, но неприятные, ибо инженеры-же, а значит способны на всякие гадости.
Я благоразумно пиво цедил по чуть-чуть, растягивая выделенный мне литр на подольше, а вот девушки накидывались неплохо. И снова магия пропитавшая их тела, повышая метаболизм, позволяла им быстрее выводить из тела токсины, так что мне на них равняться было не то что бесполезно, а даже вредно. Ну не повезло мужикам в этом мире, не повезло.
Одно радовало, что у меня, что у девчонок, пиво на выход просилось совершенно одинаково. Поэтому то одна, то другая, резво бегали в ватерклозет в дальнем конце коридора, хоть в чем-то оказавшись со мной на одном уровне. Наконец, почувствовав позывы определенного характера, поднялся из-за стола и я. Пройдя коридор, несильно толкнул дверь и поняв, что заперто, спиной оперся о стену рядом принимаясь ждать.
Вот только, когда дверь распахнулась, показавшаяся на пороге Арина, вдруг ойкнула, увидев меня, и рефлекторно попыталась отскочить назад, дернув дверь за собой. Но быстро опомнилась, сообразив, видимо, как это глупо выглядит со стороны, а затем, стараясь не смотреть на меня, бочком-бочком, по стеночке, протиснулась мимо меня в коридор.
Вообще, наша минёрша, последнее время вела себя донельзя странно, категорически избегая не просто со мной разговаривать, но и просто находиться рядом. И такое поведение, продолжалось от тренировки к тренировке, словно она задалась целью, дистанцироваться от меня как можно дальше.
— Подожди, — произнес я негромко, но этого хватило, чтобы девушка замерла на месте, напряженно ссутулившись. — Скажи, что произошло?
Она обернулась, затравленно глядя, но ничего не ответила и я спросил вновь, — Может я тебя чем-то обидел? Или, — тут я улыбнулся, — я настолько плох был в тот раз в постели?
Вот только реакция на мои слова вышла совсем не такой как я ожидал. Внезапно губы Арины задрожжали, а из глаз покатились слезы.
— Ты чего? — спросил я немного шокированно. Неужели действительно обидел? Но та вхлипывая, вдруг произнесла:
— Всё, не могу больше врать, ненавижу себя, ненавижу! Уж лучше пусть выгоднят, но хоть совесть так грызть не будет!
— Ты чего? — вновь повторил я, теперь уже совсем ничего не понимая.
— Всё обман, всё! — тише ответила она, а затем, глотая слова, принялась рассказывать, о том, что было в ту ночь, которую я никак не мог вспомнить.
Сначала с недоверием, затем всё больше холодея и чувствуя как растет внутри сосущая пустота, я слушал, как команда, моя команда, с которой я и на тренировках был и в баню ходил, банально меня использовала. Жидко обделавшись и подтеревшись, словно туалетной бумагой. Да еще и заставив чувствовать вину за произошедшее. Лихо — ничего не скажешь. И я, похоже, знал, кто подал такую идею. Еникеева, — её план, как пить дать. Еще и бутылку вискаря дорого не пожалела, верная подруга — куда деваться. Вот только не для меня, я-то за резинотехническое изделие номер два сошел и только.
Сказать, что мне стало гадко на душе — ничего не сказать. И ведь сидели сейчас, пили со мной, обсуждали, как ни в чем ни бывало. Твари. В душе поднялась тягучая и жаркая волна гнева. Молча я вернулся обратно, краем глаза проводил прошмыгнувшую на своё место минёршу, затем, обведя взглядом вольготно расположившихся курсат, негромко но полным яда голосом, произнес, — Я всё знаю. Арина мне рассказала.
Разговоры за столом плавно стихли и девушки повернулись ко мне, а я продолжил, — Рассказала, как вы тут меня в бессознательном состоянии возбудить пытались. Подругу выгораживали, — растянул побледневшие от злости губы в подобии улыбки, — вот только обо мне у вас ни единой мысли не возникло. Ни одна не задумалась, а что нужно для Петра Иванова, всех интересовала только судьба Арины, а затем и своя собственнная шкура.
Девушки молчали, слушая меня, а я переводил взгляд с одной на другую, внимательно вглядываясь в лица. Кто-то опускал взгляд, краснея, кто-то наоборот бледнел, лишь княжна, продолжала безучастно смотреть куда-то в сторону.
— Ну а ты? — обратился я к ней, после недолгой паузы, сжав кулаки и опершись ими о скрипнувшую столешницу, — Всё утверждала, что любишь меня. Куда же делась твоя любовь? Ах-да, наверное подруг на мужиков не меняешь, понятно. А вы? — я снова посмотрел на остальную команду, — Радостно бросились ей помогать.
— Не радостно, — хмуро ответила за всех Элла, — мы просто хотели помочь Арине.
— Ну да, она же девушка, а я, всего-лишь, какой-то парень. Ладно, хрен с вами, — выпрямившись, я зло скрипнул зубами и добавил, — я иду спать. Но запомните, завтра первый и последний раз, когда да я с вами участвую в соревнованиях. Выиграем, проиграем, плевать. Но больше нам с вами не по пути.