Читаем Зеленый пожар полностью

Некоторые специалисты, комментируя эти данные, указывают на их недостоверность, так как на глубине, где не происходят характерные для пахотного слоя процессы, могут долго сохраняться и семена культурных растений. Но вот какие материалы приводит Э. Корсмо в своей известной монографии «Сорные растения современного земледелия»: «Потере производил опыты над лесной почвой, которая 20–46 лет назад была в сельскохозяйственном пользовании. Пробы содержали большое количество семян полевой ярутки и других сорняков. Дальнейшие исследования показали, что лесная почва, которая не подвергалась уже в течение 100–150 лет посевам культурных растений, сохраняла еще с тех времен, когда она была под пашней, всхожие семена сорняков». Значит, речь идет уже не о годах и даже десятилетиях, а о целом веке, оказавшемся не в состоянии разрушить удивительную жизненную силу сорных семян.

Оставим эти единичные сведения и согласимся с мнением многих ученых, что у большинства сорняков семена живут в почве не более 15 лет. Значит, каждый раз сорняки закапывают в обрабатываемое поле «бомбу замедленного действия», готовую к взрыву на протяжении полутора десятилетий. Это лишнее предупреждение земледельцу о том, что однократная его оплошность в борьбе с сорняками может усилить позиции его врага на долгие годы.

Совершенно ясно, что, кроме программы, заложенной в самих сорных семенах, их всхожесть во многом зависит и от целого ряда условий: температуры почвы, ее увлажнения и даже освещения. Исключительно большую роль играет и то, на какой глубине оказались семена сорных растений. Зная, с какой толщи земли семенам не взойти, можно вмешаться в «задуманный» сорняками план и не дать ему реализоваться. В заключение заметим, что приобретенное и закрепленное сорняками свойство давать потомство, жизнеспособность которого исчисляется многими годами, остается важным их оружием, и пренебрегать этим в борьбе с ними нельзя.

По земле, небесам и по морю

Мы говорили, что сорняки образуют тысячи семян. Если бы все это огромное количество осыпалось только вокруг материнского растения, на небольшом участке почвы появились бы тысячи всходов, заглушающие друг друга. В этом случае в междоусобной борьбе уцелели бы только отдельные растения.

Но все происходит не так. Сорняки выработали разнообразные приспособления для того, чтобы семена их попали на возможно более далекое расстояние.

Такие сорняки, как дикая редька, плевелы, овсюг, мокрица, приспособившиеся сопровождать хлебные злаки, спешат образовать семена и сбросить их в землю до косовицы хлебов. Другие, наоборот, норовят созреть одновременно с хозяевами поля и образуют семена, похожие на зерна хлебов, для того чтобы вместе с последними при следующем посеве вновь попасть в возделанную землю.

А как забросить семена подальше? У дурмана, например, семена заключены в коробочку со створками, а у белены — в коробочку с крышечкой. Высыпаться оттуда семена этих сорняков все сразу не могут. Когда подует ветер и наклонит стебель растения, семена порциями летят в разные стороны. Они выбрасываются, как из пращи, на несколько метров. Утром ветер дул в одну сторону, к полудню — в другую; так сорные семена и рассыпаются по всему полю. У мака-самосейки на месте красивого алого цветка образуется изящная коробочка с дырочкой в крышке, как в солонке. Подует ветер и высыплет ее содержимое во все стороны. А содержимое это немалое: в одном растении — несколько десятков тысяч созревших семян.

И ведь как устроено — коробочки раскрываются и бросают созревшие семена только в хорошую погоду. А если идет дождь, створки коробочек закрываются и надежно защищают семена от ненастья. Взойдет солнце, коробочка вновь раскроется, и опять начнется посев.

Не все сорняки спокойно дожидаются, когда ветер расколет коробочку и высыплет из нее семена. Многие сорные растения взяли на себя заботу о том, чтобы закинуть семена подальше.

Вот как это получается у полевой фиалки. Плод у нее раскрывается при созревании тремя створками, напоминающими своим видом лодку с толстым килем внизу и тонкими боковыми стенками. В каждой из трех лодочек рядами сидят семена. Как только плод начинает подсыхать, боковые стенки загибаются кверху и от их давления семена выбрасываются наружу.

У некоторых сорных горошков при созревании створки бобов, растрескиваясь, мгновенно винтообразно закручиваются и выбрасывают довольно крупные по сравнению с семенами других собратьев горошины.

Если у одних сорняков механизм выталкивания семян срабатывает при высыхании плодов, то у других, наоборот, этому делу служит жидкость, которая специально накапливается вокруг семян.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная библиотека школьника

Занимательно о железе
Занимательно о железе

Словом «железо» обозначают всю совокупность черных металлов, изделия из чугуна и стали. В сплавах на основе железа сочетаются прочность, пластичность, способность превращаться в изделия любой формы и противостоять ударным нагрузкам, работать при очень низких и довольно высоких температурах.Книга рассказывает о том главном, чем связаны все металлургические профессии — о железе, металле, который добывают и обрабатывают металлурги многих специальностей. Человеку, выбирающему металлургическую профессию, надо знать больше об истории металла, о том, что связано с его производством, обработкой и использованием.Читатель встретит в книге любопытные сведения о свойствах железа и его сплавов, узнает биографии железных вещей, познакомится со старинными легендами о железе, с некоторыми новейшими профессиями, с ролью железа в научно-технической революции, заглянет в будущее металлургии.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Николай Александрович Мезенин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Техника / Металлургия / Научпоп / Документальное

Похожие книги

Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография
Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография

Если к классическому габитусу философа традиционно принадлежала сдержанность в демонстрации собственной частной сферы, то в XX веке отношение философов и вообще теоретиков к взаимосвязи публичного и приватного, к своей частной жизни, к жанру автобиографии стало более осмысленным и разнообразным. Данная книга показывает это разнообразие на примере 25 видных теоретиков XX века и исследует не столько соотношение теории с частным существованием каждого из авторов, сколько ее взаимодействие с их представлениями об автобиографии. В книге предложен интересный подход к интеллектуальной истории XX века, который будет полезен и специалисту, и студенту, и просто любознательному читателю.

Венсан Кауфманн , Дитер Томэ , Ульрих Шмид

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Языкознание / Образование и наука