–Но этот мир не мертв! – запротестовал я.
–Нет, он мертв давно. Он умер еще до того, как погибли люди. Ты никогда не задумывался над этим? Люди стали тенями тех, кем были раньше.
–Скажи еще, что все сводится исключительно к людям!
–Квинтэссенция определенно в чем-то другом, но все взаимосвязано. Люди давно заболели, единственный способ им помочь – стереть их с лица земли.
–Почему нужно все уничтожать вокруг себя? – подивился я, уже понимая, что с этого момента и впредь наши пути с Оружейником окончательно расходятся.
–Просто есть вещи, которые нельзя оставлять как есть, – глубокомысленно изрек он, но его мудрость была лишь глупостью того, кто не желает видеть. – Не упрекай меня за подобные взгляды, Демиан. Можно смотреть по-другому, когда ты чувствуешь желание лгать самому себе. Но я уже давно не нахожу мотивов. Так было поначалу и с тобой. Мне было не интересно, знаешь ли, потому что ты казался никаким. Скользким, как змей, нервным, словно перепуганная сойка. Иногда показывал клыки, это и заинтересовало меня, но не более того. Тогда я солгал себе самому, поверив, что у тебя непременно найдется нечто, чем ты сможешь расплатиться со мной. И да, я нашел в тебе партию на свой собственный танец жизни…
–Рад был повидаться, – сказал я, но Оружейник вдруг сощурился и зло отозвался:
–Лгать будешь, когда все успокоится. Не думай что те, кто окружает тебя, глупы. До свидания, Демиан.
А что, если они правы? – тоскливо подумал я, бредя прочь. – Что, если нет другого выхода? Действительно, кого здесь защищать? Кроме воспоминаний, тут ничего не осталось. Эти воспоминания никогда более не станут реальнее мыслей людей, которые еще что-то помнят. Бросить все и смириться с неизбежностью?..
Нет, – решительно остановил я себя, – это мгновения слабости. Выход найдется и найду его я. Это мой долг…
А время летело быстрее ветра, и маги назвали день, когда им понадобится для защиты моя кровь. Драконы наконец проснулись, но больше практически не поднимались в воздух, напоминая мне древние каменные изваяния. Они могла сохранять неподвижность многие дни, но при этом бодрствовать.
Я сидел, подставив ветру лицо на крыльце дома – это было мое излюбленное место. По небу носились грозовые облака, но сегодня дождь не пролился на землю. Со стороны моря, перекрывая ровный шум волн, долетал грохот грома.