Печаль этой love story в том, что девочка тут же приземлилась на сетку между этажами (они там предохраняют прохожих от падения деталей скульптур и прочей сталинской лепнины), а мальчик спрыгнул этажом ниже этой сетки.
История из старых запасов: "Слово о правильно понятых словах"
Ослышки и оговорки — это слова несуразные. Они несуразны потому, что всё самое главное проговаривается и слышится, это не ошибки уха и не паразитное движение языка. Нет оговорок и ослышек.
Это речь сущая.
Кем-то из моих собеседников из глубин детства выужено страшное ругательство — "как плюшевый". Плюшевый как. Плюшевый пук. Страшное ругательство живёт в памяти наравне с вечным, хоть и забытым вкусом, с диким блюдом советских столовых, что звалось — какаш пареный.
В детстве, слушая строчку в песне Новеллы Матвеевой: "Сам оделся и в дуб и в металл", я от чего-то представлял себе нечто иное: "Сам оделся и в дупел метал" — и "дупел" было чем-то вроде карточной игры.
"Летал платок там бур-мажора" — возникало вместо тамбурмажора. Причём платком никакой тамбурмажор не машет. Это высокого роста барабанщик на передовой линии.
В этом детстве сидел ещё внутри телевизора лысый странник, на папирусном бревне обплававший все моря вместе со своим приятелем, тем приятелем, что носил неприличную для русского духа фамилию. Ясно, что я думал, что фамилия лысого ведущего просто — Клубкин. И вот они, на экране — его путешествия, а за ним, следующим по популярности был Парадоксов, что беседовал со своими друзьями. И тогда уже сидел в телевизоре не знаменитый норвежец с хером вместо фамилии, а гений, Парадоксов друг.
"Надежда — мой конь под землей" получалась из земного компаса-надежды.
В одной из песен Булата Окуджавы есть строчка:
Отчего-то первая строчка превращалась в "И силу Эт-Савинны" — то есть, возникала из стихотворного тумана фея Эт-Савинна, подобная Фата-Моргане. В песнях скрипка-лиса была скрипом колеса, и чудесном трёхпрограммном громкоговорителе жила чудесная песня "Котятки русские больны". А мимо памятника тачанке-растачанке меня везли на юг каждый год.
Всё было правильно — несомненно существование Эт-Савинны и самой большой из тачанок — Растачанки.
Об этом нам рассказали Парадоксов и Клубкин.
Быть по сему.
Всё всем хорошо слышно.
История из старых запасов: "Слово о гонобобеле"
Давным-давно, когда вода была мокрее, а сахар слаще, как-то меня разбудил телефонным звонком товарищ:
— Здравствуй, — говорит, — Владимир Сергеевич, вот ты у нас всё знаешь. Скажи мне скорее, что такое "гонобобель"?
Я быстро схватился за словарь и начал страницы перелистывать, а одновременно принялся отвлекать коллегу разговорами:
— Зачем, спрашиваю, Александр Феликсович, тебе гонобобель? Что ты с гонобобелем делать будешь? Хорошо ли это?
А сам ищу слово в словаре.
Дело в том, что мой друг сходил в новооткрывшийся ресторан и увидел в меню пирожки с гонобобелем. Он страшно испугался этого названия и есть ничего не стал, убежал, и принялся всех спрашивать о гонобобеле. Оказалось, что никто ничего не знает, и вот обратился ко мне.
…Наконец я нашёл про гонобобель в словаре, но продолжал тянуть время:
— И что, в такое время тебя, Александр, потянуло на гонобобель? Уместно ли это? О жене подумай…
Гонобобель оказался другим названием маленьких съедобных ягод с кустиков, известных как "голубика".
Называются они у нас честным именем "голубика", потому что таков цвет настоящих гонобобелей. И, что интересно, когда её-их, голубику-гонобобелей, ешь, язык и губы тоже становятся голубыми.
На самом деле это история про энциклопедическую сообразительность, которая лучше энциклопедических знаний.
Другой мой приятель говорил, что, дескать, я и ещё один молодой человек — две его ходячие энциклопедии. Тут бы мне его спросить, не собирается ли он ещё какой энциклопедии ноги приделать. Но не спросил. Потому что ничего особенно радостного в житье ходячей энциклопедии нет.
Нет радости в энциклопедических знаниях, радостное и весёлое заключено только в энциклопедической сообразительности, в лихорадочных поисках странных знаний. Поисках без приза, игре за так, на интерес.
В случайном открытии раскидистого дерева Гонобобель с голубыми шарами ягод.
История про сны Березина № 309