Читаем Жизнеописания трубадуров полностью

Множеством своих особенностей, начиная от билингвизма и до обыгрываемых да Барберино методов схоластических споров, от претензий на то, что "Предписания Любви" изложены им "с уст самой Любви, которая красноречиво их излагала", и до ссылок, истинных и мнимых, на куртуазные авторитеты – "Предписания" одновременно и представляют, и пародируют подобные, в большинстве своем не дошедшие до нас или полностью неизвестные читателю (а частично и вымышленные да Барберино), морализующие, кодифицирующие, рассуждающие о любви произведения, писавшиеся второстепенными учеными авторами в ту эпоху, когда живое служение куртуазии отходило в область предания. Несмотря на посредственность итальянских стихов "Предписаний" (вспомним, что Боккаччо считал да Барберино скорее юристом, нежели поэтом) и тяжеловесность и бесформенность латинского комментария, писателю все же удалось возвести из обеих этих частей весьма своеобразное здание. Из всего опыта поэзии "сладостного нового стиля" да Барберино, будучи писателем, по существу, обращенным к прошлому, глубоко "готическим", усвоил, кажется, лишь ее философскую подоплеку, абсолютизирующую любовь как основу всякого блага, шире – как силу, направляющую мироздание, – идею, которую он весьма оригинально претворил и развил в своем сочинении. Подлинный же литературный фон памятника составляет, однако, поэзия трубадуров, с которой он имел возможность познакомиться не только на своей родине, но и непосредственно в Провансе спустя столетие после ее угасания. Что касается ссылок на трубадуров, которыми изобилует сочинение, то, хотя многие из них остаются неустановленными, другие все же нередко восходят к источникам, до нас не дошедшим и занимают место в каталогах их произведений. В наших выдержках из комментария да Барберино в Дополнении третьем (IV, 3) мы сочли оправданным привести, помимо фрагментов, упоминающих собственно о трубадурах, отрывки, иллюстрирующие некоторые моменты жизни различных сословий и нравы эпохи, так же, как и весьма любопытные рассуждения автора о выборе им того или другого языка, стихотворной формы, об аллегорических рисунках, которыми он снабдил рукопись, и т.п. Предлагаемый читателю перевод – первый перевод памятника не только на русский язык, но, насколько нам известно, и на какой-либо европейский.

ОБОСНОВАНИЕ ТЕКСТА

Не считая пяти изданий XIX в. (из них издание К. Шабано, включенное в десятитомную "Историю Лангедока", снабжено обширными и ценнейшими комментариями, до сих пор не потерявшими своего значения, – переиздано: Chabaneau С. Les biographies des troubadours. Genève; Marseille, 1975), существует два основных критических издания памятника. Это издания Бутьера-Шютца (Boutiere J., Schutz A.H. Biographies des troubadours. P., 1973 – впервые издано в 1950 г., переиздано при участии Ш. Бутьера, И. Клюзеля и М. Воронова в значительно переработанном виде в 1964 г. и перепечатано без изменений в 1973 г.) и Фавати (Le biografie trovadonche / Ed. a cura di G. Favati. Bologna, 1961). Последнему изданию предшествовала книга того же автора о принципах издания памятника, в нем реализованных.

Текстологическая основа этих двух изданий различна. Если Бутьер-Шютц, молчаливо следуя принципам издания средневековых текстов, обоснованным Ж. Бедье, опираются на определенную рукописную традицию, как отражающую некоторую лингвистическую реальность, а именно на рукописи Fr. 854 и Fr. 12473, хранящиеся в Национальной библиотеке в Париже (обозначаемые сиглами I и К), то Фавати тяготеет скорее к классической текстологии в духе К. Лахманна с такими традиционными ее элементами, как построение родословного дерева рукописей с установлением их генетической зависимости и, главное, реконструкция архитипического текста по вариантам.

За основу нашего – первого, не считая небольшого числа жизнеописаний, упомянутых в заключительной статье, – перевода памятника на русский язык взято издание Бутьера-Шютца, как более отвечающее современным представлениям о текстологии и более адекватное по своему подходу. Однако в наших примечаниях мы учитываем и некоторые удачные находки и реконструкции, имеющиеся у Фавати, как это признают сами авторы конкурирующего издания; не пренебрегали мы также и обращением к новейшим изданиям трубадуров с их, как правило, пространными комментариями.

Приводим список основных рукописей, упоминаемых в Примечаниях.

А – Ватиканская библиотека, Lat. 5232.

В – Париж, Национальная библиотека, Fr. 1592.

Е – Там же, Fr. 1749.

F – Рим, библиотека Киджи, L, IV, 106.

H – Ватиканская библиотека, Lat. 3207.

I – Париж, Национальная библиотека, Fr. 854.

К – Там же, Fr. 12473.

N – Берлин, Городская библиотека, Philipps 1910.

P – Флоренция, Лаурентийская библиотека, Plut. XLI, Cod. 42.

R – Париж, Национальная библиотека, Fr. 22543.

Sg – Барселона, Каталонская библиотека, N 146.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное