– Потому что он змей. Дьявольское порождение тьмы.
– Я этому не верю, – просто сказала она.
Он хохотнул – слишком резко и слишком громко.
– Полноте, мисс Крэддок-Хейз, наверняка вы читали Библию и знаете о змее, обманувшем Адама и Еву.
– Полноте, милорд, – передразнила Люси – еще и голову наклонила, дабы усилить насмешку. – Наверняка вы осведомлены, что мир не так прост.
Саймон вскинул бровь:
– Вы меня удивляете.
– Отчего же? – Теперь, без видимой на то причины, она на него рассердилась. – Потому что живу в деревне? И среди моих друзей не значатся особы титулованные и искушенные? Так вы считаете, лишь обитатели Лондона умны настолько, чтобы замечать в мире то, что лежит за пределами обыденного?
– Я... – Как так получилось, что они спорят?
Мисс Крэддок-Хейз наклонилась вперед и гневно заявила:
– Думаю, что это вы наивный провинциал, если судите обо мне, совсем меня не зная. Или скорее, считаете, что знаете меня, когда на самом деле вовсе нет.
Она еще секунду смотрела на его ошарашенное лицо, потом встала и быстро вышла из комнаты.
Оставив Саймона в состоянии болезненного возбуждения.
Глава 5
– Он опаздывает! – заметил
Юстас цокнул языком и покачал головой, сочувствуя отцу Люси, – довольно лицемерно с его стороны, поскольку викарий не раз и сам забывал о течении времени.
Люси вздохнула и закатила глаза. Они все собрались в передней гостиной и ждали только лорда Иддесли, чтобы пойти ужинать. Честно говоря, Люси не так уж и горела желанием снова увидеть виконта. Прошлым вечером она повела себя как дурочка. А теперь сама не понимала, с чего вдруг ей вздумалось вскипать от возмущения; это произошло совершенно неожиданно. Но ведь произошло. В глубине души Люси знала, что не может ограничиться лишь ролью дочери и няньки. Но в крошечном городке Мейден-Хилл ей никогда не стать той, кем хочется. Правда, кем именно она мечтает стать, Люси имела очень и очень смутное представление, однако застряв здесь, она никогда не познает себя.
– Уверен, он сейчас спустится, сэр, – заверил мистер Флетчер. К несчастью, друг лорда Иддесли произнес это не слишком-то уверенно. После чего кашлянул и продолжил: – Вероятно, мне стоит пойти...
И тут с порога раздался голос лорда Иддесли:
– Что за изысканное общество.
Все развернулись, и Люси чуть не разинула рот. Виконт выглядел потрясающе. Только так и не иначе: потрясающе. Он надел жюстокор из серебряной парчи с расшитыми серебром и черной нитью обшлагами, полами и передом. Из-под жюстокора выглядывал жилет сапфирового цвета, щедро разукрашенный вышивкой, изображающей виноградные лозы и разноцветные бутоны. Запястья и горло скрывались под каскадами кружев, а на голову Иддесли натянул белоснежный парик.
Виконт неспешно ступил в гостиную.
– Только не говорите, что все вы дожидаетесь меня.
– Опоздать! – взорвался
Люси проследила за его взглядом и уперлась глазами в элегантные туфли, имевшие...
– Красные каблуки! – завопил
Пока капитан брызгал слюной, виконт успел подойти к его дочери и неспешно поднести ее руку к губам. Не поднимая головы, он посмотрел на Люси, и та отметила, что глаза его всего лишь на несколько оттенков темнее белоснежного парика. Люси зачарованно смотрела на Саймона, а он в ответ подмигнул ей, и она почувствовала прикосновения его теплого и влажного языка между пальцами.
Люси резко вдохнула, но виконт уже отпустил ее и повернулся лицом к хозяину дома, будто ничего не случилось. Она спрятала руку в складках юбки, в то время как лорд Иддесли отвечал
– Бордель, сэр? Нет, признаюсь, я никогда не считал ваш дом борделем. Вот если бы вы повесили на стены картины с изображением...
– Не пора ли ужинать? – почти вскрикнула Люси.
Дожидаться согласия она не стала: судя по течению беседы, война была объявлена еще до ужина. Потому Люси быстро подхватила виконта под руку и повела его в столовую. Конечно, она не смогла бы силой заставить лорда Иддесли пойти с ней, если бы он того не пожелал. К счастью, виконт, похоже, был рад подчиниться ей и позволил себя вести.
Как только они миновали порог, лорд Иддесли склонился чуть ли ни к самому уху Люси:
– Если бы я знал, милая, что вы так сильно жаждете моего общества, я бы послал Генри ко всем чертям и спустился в исподнем, – с этими словами он отодвинул для нее стул.
– Дурак, – пробормотала она, садясь.
– Мой ангел. – Его улыбка превратилась в широкую ухмылку. Затем ему пришлось обойти стол, чтобы сесть напротив Люси.
Наконец все заняли свои места, и она тихонько вздохнула: может, хоть теперь они станут вести себя прилично.