Читаем Знаки во времени. Марокканские истории полностью

Те, кто недолюбливал шейха, говорили, что, вероятно, Эль-Аруси некогда отверг ухаживания старика. Другие же полагали, что завистливый шейх не мог простить юноше множества достоинств, которыми наделил его Аллах, - особенно тех, из-за которых девушки и женщины часами ждали за решетками, пока он не пройдет мимо. Народ обожал Эль-Аруси, а шейха - нет.

Эль-Аруси ничего не знал о сожженном корабле, и шейху это было хорошо известно. Однако он назвал юношу в числе налетчиков. Эль-Аруси заковали в цепи и бросили в фесскую темницу.

В Рифе неправедный суд был хлебом насущным. Все в городе знали о том, что произошло, и шептались. Эль-Аруси стал героем. Люди не сомневались, что он сбежит.

Время доказало их правоту. Не прошло и года, как разнесся слух, что он в Танжере. Но, наверное, эта весть не достигла ушей Абделджбара. В своих башнях высоко над городом шейх общался лишь с такими же важными персонами, как сам.

Шейх был тщеславен. Он рассчитывал выдать дочь Рахману за пашу Сла.

Среди его владений был замок в Гарбе, недалеко от Сла - туда-то он и решил пригласить семью паши.

Эль-Аруси действительно сбежал из фесского заточения. Он вернулся в родной город, где люди на улице радушно его встречали и вместе с ним сокрушались над несправедливостью, которой он подвергся.

Юноша слушал в нетерпении, думая о своем. Он озлобился и стал молчаливым. Эль-Аруси обязан был отомстить шейху. Ничего другого не оставалось. Но шейх уехал в Гарб.

Однажды вечером Эль-Аруси сидел в отцовском доме и размышлял, как вдруг его осенило. Он знал, что необходимо поехать и остаться - возможно, на многие месяцы - в окрестностях замка под Сла, но не понимал, как прожить все это время без денег. И вот теперь он, похоже, нашел выход.

На следующее утро он разыскал своих друзей и спросил, согласны ли они отправиться с ним и жить разбойниками в Маморском лесу, готовясь к нападению на шейха Абделджбара?

В конце концов, он собрал больше двух дюжин молодых людей, жаждавших восстановить его доброе имя.

За пару месяцев, пока шейх Абделджбар наведывался в Сла, договариваясь о предстоящей свадьбе, Эль Аруси и его друзья превратились в самую свирепую разбойничью шайку во всей округе. Понятно, какой ужас посеяли они в Гарбе: для надежности бандиты сначала убивали жертв, а уж потом грабили.

Сотни лет Маморский лес славился разбоями. Отщепенцы совершали налеты на караваны, когда те неблагоразумно проезжали в опасной близости от леса. Если бы шейх Абделджбар поговорил с крестьянами трудившимися на его земле, возможно, он опознал бы нового главаря по описаниям. Но шейх был слишком занят обсуждением калыма с пашой и деталей свадебного пиршества - со своим будущим зятем Сиди Али.

Ну а Рахмана возлежала на подушках, глотая катышки из миндального теста с кунжутом и медом, пока служанки умащивали ей кожу притираниями.

Гости начали прибывать в замок за пару дней до пира. Накануне торжества вся процессия, возглавляемая женихом и невестой, при свете факелов выехала верхом в Сла. Празднество должно было продолжиться во дворце паши, куда они доберутся на следующий день.

Дорога вела меж валунами и высокими кактусами. Ярко светил месяц, а с востока дул холодный пронизывающий ветер. Пели песни под аккомпанемент сотни копыт.

Когда въехали в извилистое ущелье, откуда-то из-за скал послышался громкий голос.

Ха хува! Эль-Аруси!

На секунду воцарилась тишина, а потом тридцать ружей открыли сверху огонь по процессии.

Все, кто уцелел, в панике разбежались по трупам лошадей и людей, и один лишь жених заметил всадника, который появился из-за валуна и поскакал прямо к молодоженам. В последний миг разбойник вырвал Рахману из седла и галопом унесся с ней во тьму.

Шейх Абделджбар не пострадал. Вместе с зятем он отправился в Сла посовещаться с пашой.

Пару дней спустя султан выслал солдат на помощь опозоренным отцу и сыну. Шейх Абделджбар и Сиди Али торжественно поклялись найти Рахману во что бы то ни стало.

Проезжая вместе с солдатами, они не раз видели мельком бандитов, но те мгновенно скрывались в чаще. Случались перестрелки, в которых потери несли обе стороны, однако главаря разбойников никогда не видели.

Солдатам понадобилось больше года, чтобы окружить самую непроходимую чащобу. Оставшиеся приспешники Эль-Аруси вовремя заметили опасность и убежали.

Неделя за неделей солдаты султана все плотнее сжимали кольцо вокруг того места, где, по их расчетам, находился Эль-Аруси.

Обнаружили его собаки Сиди Али - в пещере на берегу ручья: тело, изнуренное голодом, лицо осунулось и все в шрамах.

Солдаты связали его, принесли в лагерь и свалили на землю в палатке.

Тогда Сиди Али присел на корточки, достал кинжал и медленно отрезал пленному все десять пальцев на ногах, швыряя их один за другим в лицо Эль-Аруси.

Покончив с этим, он перешел в другую палатку, чтобы посоветоваться с шейхом Абделджбаром, какой казни подвергнуть пленника на следующее утро.

Они засиделись до полуночи, забавляясь все более нелепыми фантазиями.

Перейти на страницу:

Все книги серии Creme de la Creme

Темная весна
Темная весна

«Уника Цюрн пишет так, что каждое предложение имеет одинаковый вес. Это литература, построенная без драматургии кульминаций. Это зеркальная драматургия, драматургия замкнутого круга».Эльфрида ЕлинекЭтой тонкой книжке место на прикроватном столике у тех, кого волнует ночь за гранью рассудка, но кто достаточно силен, чтобы всегда возвращаться из путешествия на ее край. Впрочем, нелишне помнить, что Уника Цюрн покончила с собой в возрасте 55 лет, когда невозвращения случаются гораздо реже, чем в пору отважного легкомыслия. Но людям с такими именами общий закон не писан. Такое впечатление, что эта уроженка Берлина умудрилась не заметить войны, работая с конца 1930-х на студии «УФА», выходя замуж, бросая мужа с двумя маленькими детьми и зарабатывая журналистикой. Первое значительное событие в ее жизни — встреча с сюрреалистом Хансом Беллмером в 1953-м году, последнее — случившийся вскоре первый опыт с мескалином под руководством другого сюрреалиста, Анри Мишо. В течение приблизительно десяти лет Уника — муза и модель Беллмера, соавтор его «автоматических» стихов, небезуспешно пробующая себя в литературе. Ее 60-е — это тяжкое похмелье, которое накроет «торчащий» молодняк лишь в следующем десятилетии. В 1970 году очередной приступ бросил Унику из окна ее парижской квартиры. В своих ровных фиксациях бреда от третьего лица она тоскует по поэзии и горюет о бедности языка без особого мелодраматизма. Ей, наряду с Ван Гогом и Арто, посвятил Фассбиндер экранизацию набоковского «Отчаяния». Обреченные — они сбиваются в стаи.Павел Соболев

Уника Цюрн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги