В Москве я чувствовал себя, как в романе Ле-Карре. Серое небо, серые дома, серые лица были для меня культурным наркотиком. «Ici on parle russe»,[27]
— взволнованно думал я, бродя вдоль улиц шумных. И действительно, каждое утро выхожу из отеля и болтаю с простым народом: бабушками, миллиционерами, пьяницами. Так весь день проведу — и на боковую. Эти беседы в низах дали мне богатый материал для монографии о Малюте Скуратове, которая сделала меня полным профессором.Изучив жизнь Белобетонной, решил ознакомиться со страной в целом. За неделю объездил весь Советский Союз. Одетый, как вагабонд, чтобы не выделяться среди путешествующего люда, шастал туда-сюда от Китежа до Киева, от Ашхабада до Ашколсуна. Теплушки, такси, тарантасы… И всюду меня встречали как драгоценную диковинку, как дорогого гостя, как птицу залетную, но мимолетную. Во время посещения станицы запорожских казаков эти усатые бритоголовые вояки даже предложили мне стать их атаманом!
Ну что, выпьем с горя-радости? Поднимаю стопу за удивленную хозяйку, которая прекраснее, чем Василиса. Я сразу понял, что госпожа Пеликанова бездетная, потому что она так ласково на меня смотрит. I’m every mother’s son[28]
всех стран! Но раз уж речь зашла о материнских материях, помяну добрым словом родительницу. Даже когда я был беби и висел на ней, как нагрудная серьга, она была суперстерильная. Всегда пахла карболкой. Сколько себя помню, я ассоциирую этот запах с ней. Где бы я не находился, в каком бы то ни было архиве или государстве, как только слышу запах карболки, вспоминаю матушку. Друзья, умиляйтесь моему примеру! Каждое воскресенье навещаю эту великую женщину в ее особняке на Форест лейк-корт в фешенебельном пригороде Никсонвиля. Приношу ей шоколадки и бутылку «Drambouie», к которому она пристрастилась еще школьницей в Париже. Впрыскиваю струю веселья в роскошную матушкину жизнь. А если напечатал новую книгу или статью, то дарю ей экземпляр. Пусть старушка радуется за умницу-сына!Эх, ловко проглотил водку проклятую! Сразу же захотелось смачно, грязно ругаться, посекундно сплевывая, так, чтобы у порядочной девушки ухо красным стало, словно маленький помидор. Я большой сквернослов. Люблю крепкие непечатные выражения, но в Штатах редко с кем случается обменяться площадной бранью. Вот незадача!
Впрочем, несмотря на отсутствие мата, Америка — земля ужасов. Там процветают только жесткие, жестокие люди, como yo.[29]
Помню, приехали мы туда в 61-м. До этого обитали во Франции, но матушка вдруг испугалась, что коммунисты начнут революцию в этой прекрасной стране.— Скоро Хрущев въедет в Париж на белом коне. Советские драгуны по Елисейским Полям скакать будут! — предупреждала она отца во время редких супружеских разговоров.
Очень переломный был год! На лайнере «Норманди» приплыли в Нью-Йорк, а оттуда махнули в Бостон. У отца был замок в Кембридже, штат Массачусетс. Башни, стены, донжоны. Позади детинца вишневый сад, как в пьесе Чехова.
Только вошли в новые пенаты, мать заквасила бачок капусты. Мы, ребятки, лопали ее с восторгом. Бачок в саду стоял. Какой вкус! Какой аромат! Соседи очень ругались.
Отец был бизнесмен, из семьи браминов.
Род Кеннеди браминским не считается: они ирландцы. В двадцатые годы их патриарх, старый Джо Кеннеди, самогон из Канады в Штаты контрабандно перевозил на пару с крестным отцом из фильма Копполы. И разбогател. А сын президентом стал, с Мэрилин Монро спал. Сбылась для него американская мечта, а тут Озвальд из Минска в Даллас переехал. В убийстве Кеннеди участвовала куча народу: ЦРУ, ФБР, КГБ, мафия, Мао Цзэдун и Фидель Кастро. Удивительно, как они сумели между собой договориться. Смутная история! Заговор внутри заговора, за которым, по видимости, стоял орден Тамплиеров. Это неудивительно, ибо в мире действуют коварные черные силы. Их агенты влияния скрывают правдивые сведения о летучих тарелках, которые часто мелькают как раз там, где я живу, на Среднем Западе. Вы любите летучие тарелки? До недавнего времени я был к ним равнодушен, пока сам одну не увидал поздней ночью, когда находился в сумеречном состоянии души.
Внимание! Прошу развесить уши! Слушайте удивительный рассказ!
История о том, как я едва не стал жертвой космического киднепинга в городе Никсонвиле, штат Иллинойс
Июль. Темнота. Духота.