Читаем Звезда для Давида полностью

– Леля, помоги мне, – позвала она старшего сына. Вместе они, обливаясь слезами, расставляли на старой телеге бесконечные узелки, сундучки, коробки. Серый дождь сыпал колючими каплями, размазывая липкую грязь по камням мостовой. Казалось, что само не небо не выдержав напряжения рыдало вместе с бедной семьей Давида. Малышка Дора не удержалась на ногах и поскользнулась, обдав всех грязными потоками воды. Дора плакала, грустно глядя на намокшую, испорченную в луже, куклу. Голда пыталась успокоить Дору, очистить ее одежду от липкой грязи. В это время старший сын Давида – Лелик, испуганно втянув голову в плечи, покорно ставил сундуки в телегу. А младший сын – Арончик стоял здесь же неподалеку от телеги. Арончик пытался спрятать за пазухой от дождя любимую книжку, и волнуясь, искоса наблюдал за старшим братом. Давид, собравшись с духом, с мыслями и заметно успокоившись, уже просто молча наблюдал за своей семьей из окна, потихоньку пряча улыбку в густую бороду. Он уже все придумал. И верил, что Господь, которому он так усердно молился обязательно ему поможет.

– Голда, Голда… все образуется, надо лишь подождать.

В этот момент отчаяния он почему-то стал думать про ту сказку Голды, о что если бы такой человек, как царь Давид, снова появился бы среди евреев, он бы знал, что делать, он бы помог.

Он зажег свечу, начертил план подземелья и нарисовал звезду – звезду Давида, затем выдохнул и устало прошептал: «здесь..»

И предался мечтаниям, которые плавно перетекли в сон..

История 2. Сон Давида

Бен-Гурион. Америка 1917 год

Его имя пребудет вовек, доколе пребудет солнце, будет править имя его. Благословляться будут в нем, все народы будут славить его. (Псалмы Давида)

События сне перенесли Давида в далекую и неизвестную Америку, где молодой и влюбленный в жизнь Давид Грин держал за руку удивительную женщину – Полину Монбаз. Через несколько минут темноглазая красавица Полина станет его женой. Давид Грин жмурился, не то от яростно активного солнца далекой страны, не то от нахлынувшего, безбрежного счастья. Он испытывал незнакомое ранее чувство, что он все делает как-то правильно, так должно быть. Словно сам Г-дь взял его за руку и подвел к этой женщине, соединяя воедино их пути. Она была так нужна ему – сейчас, вчера, завтра, всегда. Он задумался, вспоминая свой сложный, весь в извилистых тропах сомнений и неудач, путь. И хотя он сделал очень много, но мысль о том, что он не сделал ничего, постоянно преследовала его, доводя порой до отчаяния.

Полина Монраз родилась в Минске, но волею судеб она оказалась рядом с ним в Америке. Волею судеб? Что может быть опаснее и страшнее этой воли, которая не подчиняется твоим желаниям, которая действует только по никому неизвестным законам, а человеку остается лишь ждать, как эта воля распорядится его судьбой. Жалок и одинок такой путь, покорного судьбе путника, не имеющего права на собственную волю, и вынужденного просить, посылая в черную пустоту космических глубин свои молитвы о снисхождения. Но умолима ли эта «воля судеб»? Может ли хоть кто-нибудь знать об этом? И вдруг…

– Давид, ты избранный! – бездонные, тянущие глаза Полины беспрепятственно, излучая какую-то неизвестную энергию, проникали в самую глубину души Давида.

– Полина, о чем ты говоришь, я простой американский рабочий, я еврей, уехавший из России. Я вечно страдающий мальчик, который рано потерял мать, и испытывающий от этого огромную боль. Как я могу быть избранным, кем, куда? – но насамом деле Давиду было интересно, ведь именно об этой «воли судеб» он размышлял минуту назад, и как любому человеку ему было важно знать, в чем смысл его жизни, какова его личная роль? Пройдет ли жизнь его, как у многих людей не замеченной или…

– Мне сказал об этом очень мудрый каббалист, там в России. Он позвал меня к себе, мне так сказали соседи, и я пришла.

– Что же он сказал тебе?

– Он сказал, что евреям будет большая беда, страшная беда, много людей погибнет. И надо срочно, очень срочно уезжать из России. Потому что тот, кто сможет все исправить, уже покинул Россию. Этот человек, -говорил каббалист, – сможет вернуть всех евреев на землю их отцов, все соберутся вместе, все он станут учить иврит. Уже есть тот человек, кто это сможет сделать это для всех евреев мира, что Б-г уже выбрал его, имя этого человека Давид.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)
Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)

В предлагаемой вниманию читателей книге представлены три историко-философских произведения крупнейшего философа XX века - Жиля Делеза (1925-1995). Делез снискал себе славу виртуозного интерпретатора и деконструктора текстов, составляющих `золотой фонд` мировой философии. Но такие интерпретации интересны не только своей оригинальностью и самобытностью. Они помогают глубже проникнуть в весьма непростой понятийный аппарат философствования самого Делеза, а также полнее ощутить то, что Лиотар в свое время назвал `состоянием постмодерна`.Книга рассчитана на философов, культурологов, преподавателей вузов, студентов и аспирантов, специализирующихся в области общественных наук, а также всех интересующихся современной философской мыслью.

Жиль Делез , Я. И. Свирский

История / Философия / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги
Теория праздного класса
Теория праздного класса

Автор — крупный американский экономист и социолог является представителем критического, буржуазно-реформистского направления в американской политической экономии. Взгляды Веблена противоречивы и сочетают критику многих сторон капиталистического способа производства с мелкобуржуазным прожектерством и утопизмом. В рамках капитализма Веблен противопоставлял две группы: бизнесменов, занятых в основном спекулятивными операциями, и технических специалистов, без которых невозможно функционирование «индустриальной системы». Первую группу Веблен рассматривал как реакционную и вредную для общества и считал необходимым отстранить ее от материального производства. Веблен предлагал передать руководство хозяйством и всем обществом производственно-технической интеллигенции. Автор выступал с резкой критикой капитализма, финансовой олигархии, праздного класса. В русском переводе публикуется впервые.Рассчитана на научных работников, преподавателей общественных наук, специалистов в области буржуазных экономических теорий.

Торстейн Веблен

Прочая старинная литература / Финансы и бизнес / Древние книги / Экономика / История
Держи марку!
Держи марку!

«Занимательный факт об ангелах состоит в том, что иногда, очень редко, когда человек оступился и так запутался, что превратил свою жизнь в полный бардак и смерть кажется единственным разумным выходом, в такую минуту к нему приходит или, лучше сказать, ему является ангел и предлагает вернуться в ту точку, откуда все пошло не так, и на сей раз сделать все правильно».Именно этими словами встретила Мокрица фон Липвига его новая жизнь. До этого были воровство, мошенничество (в разных размерах) и, как апофеоз, – смерть через повешение.Не то чтобы Мокрицу не нравилась новая жизнь – он привык находить выход из любой ситуации и из любого города, даже такого, как Анк-Морпорк. Ему скорее пришлась не по душе должность Главного Почтмейстера. Мокриц фон Липвиг – приличный мошенник, в конце концов, и слово «работа» – точно не про него! Но разве есть выбор у человека, чьим персональным ангелом становится сам патриций Витинари?Книга также выходила под названием «Опочтарение» в переводе Романа Кутузова

Терри Пратчетт

Фантастика / Фэнтези / Юмористическое фэнтези / Прочая старинная литература / Древние книги