– Леля, помоги мне, – позвала она старшего сына. Вместе они, обливаясь слезами, расставляли на старой телеге бесконечные узелки, сундучки, коробки. Серый дождь сыпал колючими каплями, размазывая липкую грязь по камням мостовой. Казалось, что само не небо не выдержав напряжения рыдало вместе с бедной семьей Давида. Малышка Дора не удержалась на ногах и поскользнулась, обдав всех грязными потоками воды. Дора плакала, грустно глядя на намокшую, испорченную в луже, куклу. Голда пыталась успокоить Дору, очистить ее одежду от липкой грязи. В это время старший сын Давида – Лелик, испуганно втянув голову в плечи, покорно ставил сундуки в телегу. А младший сын – Арончик стоял здесь же неподалеку от телеги. Арончик пытался спрятать за пазухой от дождя любимую книжку, и волнуясь, искоса наблюдал за старшим братом. Давид, собравшись с духом, с мыслями и заметно успокоившись, уже просто молча наблюдал за своей семьей из окна, потихоньку пряча улыбку в густую бороду. Он уже все придумал. И верил, что Господь, которому он так усердно молился обязательно ему поможет.
– Голда, Голда… все образуется, надо лишь подождать.
В этот момент отчаяния он почему-то стал думать про ту сказку Голды, о что если бы такой человек, как царь Давид, снова появился бы среди евреев, он бы знал, что делать, он бы помог.
Он зажег свечу, начертил план подземелья и нарисовал звезду – звезду Давида, затем выдохнул и устало прошептал: «здесь..»
И предался мечтаниям, которые плавно перетекли в сон..
История 2. Сон Давида
Бен-Гурион. Америка 1917 год
События сне перенесли Давида в далекую и неизвестную Америку, где молодой и влюбленный в жизнь Давид Грин держал за руку удивительную женщину – Полину Монбаз. Через несколько минут темноглазая красавица Полина станет его женой. Давид Грин жмурился, не то от яростно активного солнца далекой страны, не то от нахлынувшего, безбрежного счастья. Он испытывал незнакомое ранее чувство, что он все делает как-то правильно, так должно быть. Словно сам Г-дь взял его за руку и подвел к этой женщине, соединяя воедино их пути. Она была так нужна ему – сейчас, вчера, завтра, всегда. Он задумался, вспоминая свой сложный, весь в извилистых тропах сомнений и неудач, путь. И хотя он сделал очень много, но мысль о том, что он не сделал ничего, постоянно преследовала его, доводя порой до отчаяния.
Полина Монраз родилась в Минске, но волею судеб она оказалась рядом с ним в Америке. Волею судеб? Что может быть опаснее и страшнее этой воли, которая не подчиняется твоим желаниям, которая действует только по никому неизвестным законам, а человеку остается лишь ждать, как эта воля распорядится его судьбой. Жалок и одинок такой путь, покорного судьбе путника, не имеющего права на собственную волю, и вынужденного просить, посылая в черную пустоту космических глубин свои молитвы о снисхождения. Но умолима ли эта «воля судеб»? Может ли хоть кто-нибудь знать об этом? И вдруг…
– Давид, ты избранный! – бездонные, тянущие глаза Полины беспрепятственно, излучая какую-то неизвестную энергию, проникали в самую глубину души Давида.
– Полина, о чем ты говоришь, я простой американский рабочий, я еврей, уехавший из России. Я вечно страдающий мальчик, который рано потерял мать, и испытывающий от этого огромную боль. Как я могу быть избранным, кем, куда? – но насамом деле Давиду было интересно, ведь именно об этой «воли судеб» он размышлял минуту назад, и как любому человеку ему было важно знать, в чем смысл его жизни, какова его личная роль? Пройдет ли жизнь его, как у многих людей не замеченной или…
– Мне сказал об этом очень мудрый каббалист, там в России. Он позвал меня к себе, мне так сказали соседи, и я пришла.
– Что же он сказал тебе?
– Он сказал, что евреям будет большая беда, страшная беда, много людей погибнет. И надо срочно, очень срочно уезжать из России. Потому что тот, кто сможет все исправить, уже покинул Россию. Этот человек, -говорил каббалист, – сможет вернуть всех евреев на землю их отцов, все соберутся вместе, все он станут учить иврит. Уже есть тот человек, кто это сможет сделать это для всех евреев мира, что Б-г уже выбрал его, имя этого человека Давид.