Кордовес знал, что вывод советских войск неизбежно приведет к изменениям в афганском правительстве, включая интеграцию моджахедов в другой политический строй. Он не смог установить прямой контакт с их лидерами, хотя в 1987 г. думал о различных способах созыва Лойя Джирги, предложенного Захир-шахом в 1983 г. Однако позитивная и негативная симметрия имеют для политического урегулирования разные последствия. Мирное урегулирование требовало настойчивости государства в поддержании безопасности и обеспечении соблюдения соглашений. Но это означало, что «коммунистический режим» выживет, пусть даже в измененной форме, и администрация Рейгана не могла с этим смириться. Она продолжала политику поддержки движения сопротивления, направленную на ликвидацию всего советского влияния, вместо того чтобы предоставить Афганистану политическую альтернативу.
На протяжении более чем трех лет (1989–1992) американосоветских переговоров по политическим изменениям в Афганистане соглашение в первую очередь блокировал один вопрос: останется ли Наджибулла у власти в начале переходного периода и уйдет в его результате, или его уход является предварительным условием для начала любых преобразований. Пока не стало ясно, что СССР не выживет, Москва придерживалась позитивной симметрии и стремилась удержать Наджибуллу у власти, по крайней мере, до начала переходного периода.
Без дисциплины, навязанной Советской армией и тысячами советников, которых она защищала, в НДПА вновь обострился старый раскол. Халькисты уже давно возмущались тем, что СССР навязывает им парчамистское руководство. Соперничество проявилось в напряженности, существовавшей между частями сил безопасности, в которых доминировала та или иная группировка. В марте 1990 г. эта напряженность достигла апогея. Главнокомандующий ВВС халькист Шахнаваз Танай вступил при посредничестве пакистанской ISI в союз с Хекматияром и предпринял попытку государственного переворота, направленного против Наджибуллы. Наджибулла подавил переворот с помощью своей президентской гвардии и сил ополчения, но перестал доверять халькистскому в своей основе офицерскому корпусу армии и, таким образом, усилил свою зависимость от ополченцев.
В дополнение к потере советской военной поддержки, которую Наджибулла пытался компенсировать, выделяя ополченцам недавно напечатанные наличные деньги, афганское государство пострадало от двух других потрясений, за несколько коротких лет сокративших его доходы. Когда в феврале 1989 г. Афганистан покинули последние советские войска, они закрыли и законсервировали газовые скважины, и страна внезапно утратила возможность получать доходы от экспорта газа. Затем, в сентябре 1991 г., через месяц после неудавшейся попытки антигорбачевского переворота в Москве, госсекретарь США Дж. Бейкер и министр иностранных дел СССР Б. Д. Панкин, наконец, договорились о негативной симметрии, прекратив помощь обеим сторонам афганского конфликта: и моджахедам, и правительству Наджибуллы.
В январе 1992 года нехватка денег вынудила Наджибуллу, подобно британцам в 1841 году, прекратить выплату субсидий ополченцам, охраняющим пути снабжения (только в данном случае ведущие на север, в бывший СССР, а не на восток, в Индию). Как только Наджибулла перестал платить, ополченцы, возглавляемые Дустумом, взбунтовались. Они объединились с соплеменниками – как в армии, так и в рядах моджахедов – и захватили контроль над таможенными постами, доходы с которых теперь стали поступать им. Распад СССР в сочетании с потерей контроля над силами безопасности и территорией оказал на правительство Наджибуллы такое сильное давление, что он согласился на мирный план ООН, который требовал в качестве первого шага его отставки. Когда ополченцы и армия увидели, что Наджибулла уходит, они быстро от него отвернулись, во многом из чувства самосохранения. Его правительство пало вскоре после этого, в апреле 1992 г. Армия распалась, правительственным чиновникам не платили, и государство развалилось.
Глава 5
Гражданская война: от исламского государства до исламского эмирата